Его не отправили домой, словно угадав в нем военные таланты, которые сделают юношу маршалом. Ему выдали обмундирование и зачислили подносчиком патронов в пулеметную команду 256-го пехотного Елисаветградского полка.
Он не знал, что впереди четыре года Первой мировой, год Гражданской, почти два года испанской и четыре года Великой Отечественной войны.
Солдатом юный Родион Малиновский оказался очень достойным и за ожесточенные и кровопролитные бои под городом Сувалки (это была территория Царства Польского, входившего в состав Российской империи), летом 1915 года удостоился первой боевой награды – Георгиевского креста 4-й степени. Он был тяжело ранен, произведен в ефрейторы.
Его зачислили в 1-ю Особую бригаду, куда отбирали физически подготовленных и грамотных солдат, только православных. Учитывались и внешние данные. Как при приеме в гвардию. Особую бригаду повезли на восток, в Маньчжурию, там посадили на пароход и через Индийский океан и Суэцкий канал доставили в Марсель.
С 1916 года Малиновский воевал далеко от родины – на Французском фронте в составе Русского экспедиционного корпуса. Его назначили командиром 1-го пулеметного взвода 4-й пулеметной роты 2-го Особого пехотного полка 1-й Особой пехотной бригады.
Еще в начале Первой мировой Российское правительство откликнулось на просьбу Парижа компенсировать огромные потери французских войск в боях с немецкими войсками. Если бы Россия не помогла тогда Франции, ход войны мог бы сложиться иначе. Французские войска отступали под напором кайзеровской армии.
Российских солдат французы принимали с почетом и уважением, благодарили и награждали. Пока в России не грянула Февральская революция. Среди русских солдат начались разброд и шатания. Многие требовали отправки домой. А из тех, кто изъявил желание сражаться с немцами, в декабре 1917 года сформировали Русский легион.
Малиновский вновь был ранен, чуть не лишился руки. Но продолжал воевать. Его зачислили в 1-й батальон Русского легиона, который прикомандировали к ударной Марокканской дивизии. В сентябре 1918 года легион принял участие в успешном наступлении армий Антанты. Ефрейтор Малиновский из 4-й пулеметной роты 2-го полка получил французский Военный крест с серебряной звездой.
В приказе командира Марокканской дивизии бригадного генерала Альбера Догана от 15 сентября 1918 года говорилось: «Отличный пулеметчик. Особенно отличился во время атаки 14 сентября, обстреливая из пулемета группу неприятельских солдат, оказавших упорное сопротивление. Не обращая внимания на опасность губительного артиллерийского огня неприятеля».
Генерал от инфантерии Дмитрий Григорьевич Щербачев, военный представитель России при союзных правительствах и союзном Верховном командовании, 4 сентября 1919 года наградил ефрейтора Малиновского Георгиевским крестом 3-й степени, о чем в ту пору сам Родион Яковлевич даже не подозревал. В приказе генерала Щербачева сказано: «В бою 14 сентября 1918 года при прорыве “линии Гинденбурга” личным примером храбрости, командуя взводом пулеметов, увлек за собой людей, прорвался в промежутке между укрепленными гнездами противника, утвердился там с пулеметами, чем способствовал решительному успеху по овладении сильно укрепленной траншеи».
После подписания Версальского мирного договора, что означало окончание войны, в июне 1919 года русских солдат стали возвращать домой. В начале октября Родион Малиновский сошел с французского судна во Владивостоке.
Дальний Восток и часть Сибири еще находились под властью адмирала Александра Васильевича Колчака, но Белое движение терпело поражение, и его войска отступали под напором Красной армии. Малиновский избежал мобилизации в колчаковскую армию и стал пробираться домой. Вступил добровольцем в Красную армию. Но боевые действия уже заканчивались.
После окончания Гражданской войны в Красной армии шла массовая демобилизация – красноармейцев спешили отпустить домой. Части, в которых служил Малиновский, расформировывали одну за другой. Но опытного солдата оставили в кадрах. Малиновского направили в школу подготовки младшего командного состава, и он получил первое повышение – стал командиром пулеметного взвода. Но у него не было образования, это могло поставить крест на военной карьере. В 1927 году ему удалось поступить в военную академию имени М. В. Фрунзе. Малиновский рассказывал дочери, что к экзаменам в академии готовился буквально, как к бою:
– Я тогда решил, что, если не сдам экзамены, застрелюсь. Потому что те экзамены многое решали в моей жизни.
Он проучился три года и был назначен начальником штаба кавалерийского полка. В маневренной Гражданской войне кавалерия играла огромную, а в некоторых случаях решающую роль. Казалось, что конница сохранит свое значение и в будущей войне. Но Малиновский, как он сам признавался, не испытывал интереса к кавалерии.
