Другое дело, что в события вмешался фактор, который шляхта не учла или, во всяком случае, не приняла всерьез: явные симпатии к России большинства белорусского населения. Не успели русские войска перейти границу, как местные власти начали посылать в Варшаву панические донесения: «Мужики вельми недоброхоты, везде на царское имя сдаютца»; «Мужики молят бога, чтобы пришла Москва»; «Мужики бунтуютца, панов своих не слушают и говорят, что вместе заодно с Москвой».
Но удивляться тут не приходилось — для белорусского народа поход русского войска был освободительным!
Стратегический план войны предусматривал одновременное наступление по трем направлениям: северная группировка — на Невель, Полоцк и Витебск; центральная группировка, которую возглавил сам царь Алексей Михайлович, — через Вязьму на Смоленск; южная — из района Брянска на Рославль, Мстиславль, Борисов, охватывая Смоленск с юга. Предусматривался также удар по польским землям силами казачьего войска Богдана Хмельницкого.
Развертывание ударных группировок началось задолго до объявления войны.
5 октября 1653 года по царскому указу в Новгород поехал воевода Шереметев — «собираться с ратными людьми». В Псков с той же целью был отправлен окольничий Стрешнев. По собственноручной «отписке» Шереметева, с ним было велено быть «драгуном и солдатом пешим десяти тысячи пятьсот человек» и дворян и «детей боярских» более полутора тысяч человек. Пришли «приказы» московских и новгородских стрельцов (примерно по пятьсот человек каждый), отряды служилых татар и казаков. Основную часть армии составили солдатские и драгунские полки нового строя. Вместе с псковским полком Стрешнева все войска должны были сосредоточиться к 20 мая 1654 года в Великих Луках и быть готовыми к наступлению.
Местом сосредоточения центральной группировки стала Вязьма. Еще в ноябре 1653 года воеводе Хованскому было велено собирать там служилых людей и по зимнему пути свозить запасы, делать «государевы станы» и острог. В январе 1654 года в Вязьму отправился стрелецкий голова Образцов с «приказом» московских стрельцов. Одновременно укрепляли заставы в Ржеве, Великих Луках, Торопце и других пограничных городах, «чтоб служилые люди на заставах против наряда были однолично сполна с ружьем, и от прихода литовских людей в день и в ночь оберегались».
В феврале 1654 года было объявлено о походе и назначен срок сбора «воинских людей» в Москве. В дворцовых разрядах записано:
«Месяца февраля в 14 день указал Государь сказать стольникам, и стряпчим, и дворянам московским и жильцам, что за неправды и за крестопреступление поволил он, Государь, итти на польского короля. А поход его государев с весны будет в Троицин день, мая в 14 день; а всяким ратным людям указал Государь стать на Москве на указной срок, мая в 1 день.
Того же месяца февраля в 27 день Государь отпускал из-за Москвы реки с Болота наряд, которому наряду быть в его государеве походе. А с нарядом отпускал Государь в Вязьму и указал Государь быть вперед в своем государевом походе у того наряду боярина Ф. Б. Долматова-Карпова и воевод».
Отправлением тяжелого осадного «наряда» по зимнему пути (намного раньше основного войска) была исправлена ошибка, допущенная в прошлом, смоленском походе, когда в 1632 году воевода Шеин, осадив Смоленск, долго бездействовал, поджидая «ломовые пушки».
В Москву собирались московские и городовые «служилые люди», конные дворяне и «дети боярские», стрелецкие «приказы», полки иноземного строя, которых оказалось уже полтора десятка. Документы сохранили имена первых «солдатских полковников»:
«С Государем полковников с полками: Аврас Лесли, Алексей Бутлер, Александр Гипсон, Франц Траферт, Клавдиус Дестевилль, Кашпир Яндер, Христофер Гундермахер, Юрий Энглис.
С бояры, с князь Яковом Куденетовичем: Филипиюс Альберт фан Буковен, Ларонц Мартот, Юрья Закс».
Особое внимание уделялось рейтарским полкам. В делах Тайного приказа сохранилась собственноручная записка царя Алексея Михайловича: «Рейтар добрать 3600, а всех сделать 6000 человек, а добрать опричь московских и городовых верстанных». Это означало срочный набор шести новых рейтарских полков.
