Из Смоленска подтягивалась тяжелая осадная артиллерия, освободившаяся после сдачи города. По Днепру на плотах переправили две пищали голландского и две пищали русского литья — «градобитный наряд».
Осажденные ответили новой отчаянной вылазкой. По свидетельству современника, дубровненский гарнизон даже пробовал напасть на осадный лагерь Черкасского, который был неплохо укреплен земляными валами и частоколом, устроив «выласку на пеших людей, которые были под городом в городке».
Рейтарские полки и сотни дворянской конницы, находившиеся в станах неподалеку, восстановили положение и погнали шляхту обратно к городу.
Начался обстрел Дубровны из тяжелых пушек, шанцы придвинули к самым стенам. С развернутыми знаменами, с барабанным боем подходили свежие полки воеводы Алексея Трубецкого. Положение осажденных оказалось безнадежным, и 12 октября «дубровенские сидельцы» во главе со шляхтичем Храповицким сдались.
Русские воеводы не приняли никаких условий — это была не сдача, а капитуляция, даже речи не шло о свободном отъезде «начальных людей» и гарнизона в Польшу или Литву. Шляхта, венгерские пехотинцы, гайдукский ротмистр и тридцать семей «лучших горожан» были отправлены в Смоленск, в царскую ставку. Оттуда пришел строгий приказ: «Город Дубровну выжечь!», что и было сделано 17 октября 1654 года.
Неудачнее складывались дела под Старым Быховом, который безуспешно осаждали казаки Ивана Золотаренко. Численность казачьего войска быстро сокращалась, в октябре под Старым Быховом осталось всего шесть-восемь тысяч казаков. В середине ноября Золотаренко снял осаду и ушел в Новый Быхов, стоявший ниже по Днепру. Остались казачьи гарнизоны и в Гомеле, Чечереке, Пропойске, Речице, Жлобине, Рогачеве.
Зато большого успеха добился на севере воевода Шереметев. В августе он взял крепости Глубокое, Озерище и Усвят и двинулся на Витебск. Это было смелое решение. По сведениям, которые приносили лазутчики, в Витебске насчитывалось «всяких людей до 10000», а у воеводы Шереметева в полевой армии всего три тысячи четыреста сорок семь драгун, солдат и стрельцов, пригодных для «осадного дела», и отряды дворянской конницы. Тем не менее 28 августа 1654 года он подступил к Витебску и окружил город заставами. Осада Витебска началась.
Воевода Шереметев строго следовал царскому наказу: «Промышлять подкопом и зажогом, а приступать к Витебску не велено, чтобы людем потери не учинить» Вероятно, такая инструкция являлась единственно правильной, учитывая реальное соотношение сил.
Осада велась медленно и осторожно. Не проявляли активности и осажденные — в исторических источниках нет никаких упоминаний о «выласках» из города. К Шереметеву непрерывно прибывали подкрепления. В начале ноября в осадной армии уже было двадцать тысяч «ратных людей» и двадцать больших пушек.
17 ноября 1654 года город Витебск был взят после ожесточенного штурма. В городе остался русский гарнизон с «осадными воеводами» Шереметевым и Плещеевым, а остальные войска отошли в Великие Луки, на зимние квартиры.
Взятие Витебска окончательно стабилизировало фронт военных действий по линии Невель — Озерище — Витебск — Орша — Шклов — Могилев. Естественным рубежом был Днепр, а на севере — Западная Двина. Здесь следует упомянуть об осеннем походе русского войска из Пскова на Люцин, Резекие и. Динабург, крепость на Западной Двине ниже Друи.
То, что русскими «войсками была захвачена большая часть двинского речного пути, имело большое стратегическое значение, если учитывать постоянную опасность вмешательства в военные действия Швеции. Царь Алексей Михайлович писал А. С. Матвееву: „И Смоленск им не таков досаден, что Витебск да Полотеск, потому что отнят ход по Двине в Ригу!“»
Первый этап: войны Россия выиграла, освободив западнорусскне и белорусские земли вплоть до Днепра. Под русским (контролем фактически оказались земли между Днепром и Березиной, где уже не было постоянных польско-литовских гарнизонов. Современник так подводит итоги кампании 1654 года: «А поручил бог ему, Государю, у литовских людей город Смоленск и иных тридцать два города».
В кампании 1654 года особенно отличился боярин и воевода Алексей Никитич Трубецкой. Благодаря его энергичным действиям гетман Радзивилл был оттеснен от Смоленска и разгромлен, что обеспечило взятие этого крупнейшего русского города на западном рубеже России. Его же усилиями была окончательно закреплена отвоеванная территория до Днепра. А тот факт, что воевода непосредственно не участвовал в самом громком «деле» — взятии Смоленска, — так это не его вина: так распорядилась судьба военным человеком, выполняющим непререкаемые воинские приказы…
