– Вот, собственно, и всё, что сообщила Делла, – сказала Поллианна, складывая исписанные листы. – Интересно, правда?
– В самом деле, интересно, – согласился Джимми, причём на этот раз без той привычной язвительной иронии, с какой он всегда говорил о Джейми. Просто он вдруг впервые задумался над тем, что
– Тяжело! Что бы ты об этом знал, Джимми Бин, – вздохнула Поллианна. – Вот я – знаю. Я ведь тоже одно время ходить не могла!
– Да, конечно, конечно, – нахмурился юноша и беспокойно заёрзал в кресле, видя наполнившиеся слезами глаза Поллианны и её озабоченное, полное сочувствия лицо. Ну знаете, если у неё становится такое лицо, когда она думает о Джейми, то не поспешил ли он, Джимми, примириться с появлением этого калеки в их городке?
Несколько последних дней перед приездом «этих ужасных пансионеров», как называла будущих гостей тётя Полли, для Поллианны выдались очень напряжёнными, хотя и счастливыми тоже. Да, проблемы возникали одна за другой, но Поллианна решала их, не позволяя себе уставать от этих проблем, ничего не боясь и ни на минуту не теряя бодрости духа.
Вместе со своими помощницами – Нэнси и её младшей сестрой Бетти – Поллианна раз за разом обходила дом, заглядывала в каждую комнату, делая всё, чтобы её будущим гостям было удобно, уютно и тепло. То есть чтобы они действительно чувствовали себя здесь как дома. Миссис Чилтон… Ну чем могла помочь миссис Чилтон? Разве только тем, чтоб не мешать. Во-первых, она действительно чувствовала себя неважно, а во-вторых, никак не могла свыкнуться с мыслью о том, что особняк Харрингтонов превращается в «какой-то постоялый дом для туристов», и постоянно чувствовала оскорблённой свою родовую честь.
– Ах, Поллианна, Поллианна, подумать только, куда мы катимся! – со стоном повторяла она при каждой встрече со своей племянницей, а та неизменно отвечала:
– Мы никуда не катимся, тётя. Это к нам скоро гости прикатят.
Но миссис Чилтон такой юмор понимать не желала, сбить себя с выбранного пути не позволяла и всё дальше уходила по нему в царство вечной тоски и мрачного уныния.
В назначенный день Поллианна вместе с Тимоти, которому принадлежали теперь лошади Харрингтонов, отправилась на станцию встречать двухчасовой поезд. До половины второго она сохраняла свою обычную весёлость, была уверена в себе и полна радостных ожиданий. Но потом всё пошло не так. Поллианну вдруг охватили сомнения, робость, испуг – у неё началась настоящая паника, достигшая своего пика к тому моменту, когда раздался свисток подъезжающего к станции паровоза. Поллианна вдруг почувствовала себя ужасно одинокой, беспомощной, брошенной на произвол судьбы и не знающей, что ей делать. Затем ей вспомнилось, каким богатством обладает миссис Кэрью. И положением в обществе – не в деревне какой-то, а в самом Бостоне! Вспомнился её особняк, и сверкающий лаком лимузин, и открывающий его дверцу Перкинс в фуражке с блестящим козырьком. Вспомнила она и о том, что сейчас ей предстоит встреча с новым – выросшим, повзрослевшим Джейми, который стал совершенно не похож на того, прежнего худенького мальчика в инвалидном кресле.
Да, многое может вспомнить человек за те короткие секунды, пока поезд, пыхтя и скрипя тормозами, останавливается у перрона.
Этих мгновений хватило Поллианне даже для того чтобы принять решение срочно бежать отсюда – не важно, куда.
– Тимоти… – лихорадочно забормотала она. – Тимоти, миленький, я… мне плохо. Я заболела. Скажи им, пусть уезжают назад…
– Мэм? – воскликнул не поверивший своим ушам Тимоти.
Одного взгляда на его ошарашенное лицо хватило Поллианне, чтобы прийти в себя. Она рассмеялась и сказала, расправив плечи:
– Здорово я тебя разыграла, Тим? Испугался? Ну ладно, давай гостей встречать.
Узнала она их сразу же, как только они вышли из вагона. Для этого ей достаточно было увидеть костыли, на которые опирался высокий кареглазый молодой человек в окружении двух очень симпатичных дам – одной помоложе, второй постарше.
Последовали, как водится, восторженные взмахи рук, бессвязные восклицания, а затем – Поллианна сама не заметила, как – она уже оказалась в коляске рядом с миссис Кэрью, а напротив них, спиной к движению, сидели Джейми и Сейди Дин. Собственно говоря, только теперь Поллианна впервые получила возможность спокойно взглянуть на своих друзей, отметить перемены, произошедшие в них за те годы, что она их не видела.
