Удивительным образом изменилась миссис Кэрью. Поллианна совершенно забыла о том, как красива эта женщина. Забыла, как прекрасны её глаза, слегка затенённые длинными густыми ресницами со слегка загибающимися вверх кончиками. Черты лица? Поллианна с лёгкой завистью подумала, что черты лица миссис Кэрью наверняка уложились бы в любую таблицу «эталонов красоты». Но больше всего это аристократическое изысканное лицо украшало отсутствие былых следов уныния и горечи.
Затем Поллианна перевела взгляд на Джейми и вновь удивилась, заметив в нём такие же сильные перемены к лучшему, как и в миссис Кэрью. Прежде всего Джейми стал красивым. Очень красивым. У него были тёмные выразительные глаза, особенно ярко выделявшиеся на бледном лице, обрамлённом тёмно-каштановыми вьющимися волосами. Взгляд Поллианны мельком скользнул по прислонённым к сиденью костылям Джейми, и у неё невольно подкатил комок к горлу.
Рядом с Джейми сидела Сейди Дин. Её личико, пожалуй, ничуть не изменилось, оставалось таким же милым и свежим, каким увидела его Поллианна в городском парке шесть лет назад. Но в то же время это была другая, новая Сейди. Это чувствовалось в том, как она одета, причёсана, с каким достоинством держит себя, как легко и плавно ведёт разговор.
Первым заговорил Джейми.
– Как хорошо, что вы пригласили нас приехать, – сказал он Поллианне. – Знаешь, о чём я подумал, когда ты написала, что вы с тётей примете нас у себя?
– Н-нет, конечно. Откуда мне это знать? – запнувшись, ответила она, не отрывая взгляда от костылей и стараясь справиться с подкатившим к горлу комком.
– Я подумал о маленькой девочке, пришедшей в городской парк с кулёчком орехов для сэра Ланселота и леди Ровены, и понял, что мы для тебя, как эти белки. То есть, если у тебя есть орехи, а у нас нет, ты не успокоишься, пока не поделишься с нами. Ты понимаешь, да?
– Орехи? Скажешь тоже! – рассмеялась Поллианна.
– Ну, в данном случае твой кулёчек с орехами превратился в комнаты для нас, и в парное молоко, и в свежие яйца прямо из-под курицы – не важно. Сути дела это не меняет, – пояснил Джейми. – Кстати, должен тебя предупредить… Помнишь, каким обжорой был сэр Ланселот? Так что… – он многозначительно похлопал себя по животу.
– Ничего, как-нибудь прокормлю, – широко улыбнулась Поллианна, радуясь про себя тому, что рядом нет тёти Полли. Иначе она снова стала бы огорчаться и переживать из-за того, что буквально с первой минуты начинают сбываться её худшие опасения насчёт «пансионеров». – Бедный сэр Ланселот! Кормит ли его теперь кто-нибудь? Да и есть ли ещё кого кормить в парке?
– Есть и кого кормить, и кому кормить тоже есть, – весело вмешалась в разговор миссис Кэрью. – Этот чудак, что сидит перед тобой, до сих пор раз или два в неделю отправляется в парк с набитыми до краёв карманами. Его путь всегда можно проследить по цепочке каких-нибудь зёрнышек, которые сыплются через край. Между прочим, кухарка буквально через день объявляет мне, что ей не из чего сварить кашу на завтрак, потому что «мастер Джейми всю крупу голубям скормил, мэм!»
– Нет, позвольте, я всё сам расскажу! – со смехом перебил её Джейми, и уже в следующую минуту Поллианна обнаружила, что заворожённо слушает историю о двух белках, живущих в городском парке. Чуть позже, когда коляска подвезла их к дому, она вдруг поняла, что именно имела в виду Делла Уэтерби, когда рассказывала в своём письме о Джейми. За десять минут, что они ехали от станции, Поллианна совершенно забыла о том, что Джейми калека, и заново ужаснулась, когда он взял свои костыли, чтобы сойти на землю.
К облегчению Поллианны, первая встреча тёти Полли с «пансионерами» прошла намного лучше, чем ожидалось. Гости искренне восхищались старинным домом и всем, что в нём было, и это почти сразу растопило лёд, с которым хозяйка дома относилась к их приезду. И часа не прошло, как обаяние Джейми пробило защитную броню тёти Полли – она смягчилась и начала улыбаться, а Поллианна мысленно поздравила себя с тем, что главную, казавшуюся самой сложной проблему общения с «пансионерами» можно считать решённой. Тётя Полли на глазах преображалась в величественную, но при этом очень благосклонную к своим гостям хозяйку, и эта роль ей явно начинала всё больше и больше нравиться.
Конечно, хлопот по дому у Поллианны от этого не убавилось. Работы было хоть отбавляй, и всю её нужно было сделать. Младшая сестра Нэнси – Бетти – была девушкой приветливой и трудолюбивой, но до старшей сестры, как это вскоре поняла Поллианна, ей было ещё далеко. Бетти нужно было многому научиться, а учёба всегда требует времени, которого сейчас не было. Поллианна пристально следила за тем, чтобы порядок в их доме был идеальным, чтобы нигде ни соринки, ни пылинки, и никак иначе! Подгоревший пирог? Ну, это уж, извините, просто трагедия!
