Поллианна полностью

– Да. Она знает, что не может двигаться, но думает, что у неё просто сломаны ноги. Говорит, что рада этому. Лучше сломать ноги, как вы, чем стать пожизненным инвалидом, как, например, миссис Сноу. Сломанные ноги срастутся, а неизлечимая болезнь – это на всю жизнь. Это она всё время повторяет, всё время… и я, кажется, с ума скоро сойду!

Даже сквозь слёзы, застилающие его глаза, мужчина смог рассмотреть, как исказилось страданием лицо сидящей перед ним женщины. Мистеру Пендлтону невольно вспомнились слова Поллианны, которые она произнесла, в последний раз уходя от него: «Я не могу оставить тётю Полли… теперь, во всяком случае».

Именно это воспоминание заставило его постараться овладеть голосом и спросить как можно мягче:

– Не знаю, мисс Харрингтон, известно ли вам, что в последнее время я настойчиво уговаривал Поллианну переехать жить ко мне…

– Поллианну?.. К вам?!

Мистер Пендлтон слегка поморщился, услышав холодный, неприязненный тон, но сумел ответить спокойно и сдержанно:

– Да. Я, видите ли, хотел удочерить Поллианну, и, разумеется, сделать её своей наследницей.

Сидевшая в кресле напротив него женщина немного смягчилась. Она поняла, какое блестящее будущее сулило Поллианне такое удочерение. Но была ли сама Поллианна достаточно взрослой – и, что скрывать, расчётливой, – чтобы соблазниться положением мистера Пендлтона и его деньгами?

– Я очень люблю Поллианну, – продолжил мужчина. – Люблю не только ради неё самой, но и ради её матери тоже. Я был готов отдать Поллианне всю любовь, что накопилась в моём сердце за долгих двадцать пять лет.

Любовь…

Мисс Полли вспомнила вдруг, как она сама взяла к себе эту девочку исключительно из чувства долга, и вслед за этим в её памяти сразу всплыли слова, сказанные Поллианной сегодня утром: «Я очень люблю, когда мне говорят «дорогая»… То есть когда близкие люди меня так называют». И этой истосковавшейся по теплу девочке была предложена любовь и нежность, двадцать пять лет копившиеся в одиноком мужском сердце. И чтобы поддаться такому искушению, Поллианна, пожалуй, уже была и достаточно взрослой, и достаточно настрадавшейся за свою коротенькую жизнь. Мисс Полли отчётливо поняла это и с упавшим сердцем представила, каким станет её собственное будущее без Поллианны.

– И что же?.. – печально улыбнулась мисс Полли, ожидая услышать приговор и чувствуя, как трудно ей стало владеть своим голосом и своими чувствами.

– Она отказалась, – ответил мистер Пендлтон.

– Почему?

– Сказала, что не может оставить вас. Что вы очень добры к ней. Что хочет остаться с вами и думает, что и вам тоже хочется, чтобы она осталась, – закончил Джон Пендлтон, тяжело поднимаясь на ноги.

На мисс Полли он не смотрел. Старался не смотреть, но, не успев дойти до двери, услышал у себя за спиной лёгкие шаги, а затем увидел протянутую ему дрожащую руку.

– Когда прибудет специалист и станет известно что-то определённое о Поллианне, я немедленно извещу вас, – произнесла мисс Полли срывающимся от волнения голосом. – Прощайте, и… спасибо за то, что пришли. Поллианна будет очень рада узнать об этом.

На следующий день после визита мистера Пендлтона мисс Полли начала исподволь готовить Поллианну к приезду нью-йоркского специалиста.

– Поллианна, дорогая, – осторожно начала она. – Мы с доктором Уорреном решили пригласить ещё одного врача, чтобы он осмотрел тебя. Возможно, он посоветует нам, что нужно сделать, чтобы ты поскорее поправилась.

– Доктора Чилтона? – радостно встрепенулась Поллианна. – Ах, тётя Полли! Я так буду рада увидеть доктора Чилтона! Я всё это время хотела, чтобы он пришёл, только боялась, что тебе этого совсем не хочется, то есть ни капельки. А всё потому, что он тогда тебя на веранде увидел, в шали и с цветком в волосах, да? Так что я уж не стала тебе ничего говорить. Но я очень рада, что ты захотела позвать его!

Тётя Полли побледнела, потом покраснела и, наконец, побледнела вновь, но когда заговорила, то постаралась, чтобы её голос звучал легко и непринуждённо.

– О нет, дорогая, нет! Я имела в виду не доктора Чилтона, а другого… Это очень знаменитый доктор, из самого Нью-Йорка, и он всё-всё знает о таких травмах, как у тебя.

– Не верю, что он может знать больше или лучше, чем доктор Чилтон, – поскучнела Поллианна.

– И всё же он знает больше и лучше, поверь мне, дорогая.

– Но, тётя Полли, это же доктор Чилтон вылечил сломанную ногу мистера Пендлтона! И если… если ты не будешь очень сильно возражать, я хотела бы, чтобы пришёл доктор Чилтон. Я буду рада ему.

Бледное лицо тёти Полли вновь залил жаркий румянец. Некоторое время она даже не могла произнести ни слова, но наконец взяла себя в руки, и в её голосе зазвучали знакомые решительные, жёсткие нотки.