Поллианна полностью

– Да всё так же, мистер Том. Во всяком случае, я никаких перемен не замечаю, да и все остальные тоже. Лежит в постели. Много спит. Разговаривает, само собой, даже улыбаться и радоваться пытается всему подряд – и тому, что солнышко закатилось, и тому, что луна на небе взошла, или любой другой мелочи. А я как это вижу или слышу, то просто… Ну, сердце на куски разрывается!

– Понимаю, в радость она всё пытается играть, благослови Господь её сердечко ангельское! – кивнул Старый Том и как-то подозрительно зашмыгал носом.

– Так она, значит, и вам тоже о своей игре рассказывала?

– Рассказывала. Давно ещё, – старик помолчал немного, пожевал губами и со слабой улыбкой продолжил: – Разворчался я, понимаешь ли, однажды, что стал такой кривой да согнутый, как коровий рог, а девочка наша услышала, да и говорит… Знаешь, что она сказала?

– Откуда мне знать? Неужели же и тут нашла чему радоваться?

– А вот нашла, представь себе, нашла. Вы, говорит, должны радоваться, мистер Том, что вам меньше теперь придётся наклоняться, когда вы прополкой занимаетесь. Ведь вы и так уже наполовину согнутый!

– Ну, этим меня не удивишь, – невесело усмехнулась Нэнси. – Мисс Поллианна – она такая, она всегда что-нибудь да придумает. Играли мы с ней в эту игру. Мисс Поллианна со мной играла, потому как ей играть больше не с кем было. Хотя сначала-то она со своей тёткой вроде собиралась играть, да передумала.

– С мисс Полли?

– Вот-вот! А вы, мистер Том, я гляжу, к нашей-то хозяйке ничуть не лучше меня относитесь, – хмыкнула Нэнси.

– Просто подумал, что такая игра для неё… не очень-то и подходила, – степенно возразил Старый Том.

– Ладно, пусть не подходила, как вы говорите, – согласилась Нэнси. – Но это тогда. А сейчас хозяйка так сильно переменилась, что и в радостную игру смогла бы сыграть, я думаю. А что?

– А почему наша ласточка не рассказала мисс Полли про свою игру? По-моему, она о ней всем в округе рассказывала. Кого ни спроси, все так говорят, все об этом вспоминают, особенно теперь, после этого несчастья.

– А мисс Полли она ничего не рассказывала потому, что хозяйка запретила мисс Поллианне упоминать про её отца покойного, а ведь эту игру именно он и придумал. Вот она ничего своей тётке и не говорила.

– Ясно, ясно, – медленно покивал головой старик. – Ну да, им всем тот молодой пастор был поперёк горла за то, что увёз от них мисс Дженни. И мисс Полли, хоть она совсем молоденькая тогда была, тоже его простить не могла. А ведь мисс Полли с мисс Дженни с детства были неразлейвода, очень любили друг друга. Да, скверная получилась тогда история…

– Ну, что ж, бывает. Дело семейное, – вздохнула Нэнси и побрела к себе, на кухню.

Тягостные дни ожидания оказались мучительными для всех. Сиделка, как ей и положено, старалась казаться бодрой и весёлой, однако взгляд у неё был беспокойным, напряжённым. Доктор Уоррен откровенно нервничал и, кажется, уже начинал терять терпение. Тётя Полли говорила очень мало, больше молчала, бледнела и худела день ото дня так, что это уже не скрывали ни красиво уложенные локоны, ни кружевные воротнички.

А Поллианна? Поллианна гладила млевшего у неё на руках котёнка, ела фрукты и варенье, которое ей постоянно присылали в подарок её многочисленные друзья и знакомые, отвечала на их открытки с пожеланиями скорейшего выздоровления. Всё так, однако и она бледнела и худела вслед за своей тётушкой, а постоянные нервные, слегка суетливые движения её маленьких ручек только подчёркивали тяжёлую, мрачную неподвижность некогда резвых ножек, беспомощно и жалко лежащих под укрывающим их одеялом.

Играть в радость Поллианна не переставала и теперь – рассказывала при каждой встрече с Нэнси, как рада будет снова начать ходить в школу, и с миссис Сноу повидается, и в гости к мистеру Пендлтону заглянет, и непременно, непременно поедет кататься в двуколке с доктором Чилтоном. Похоже, она не понимала, что все эти радости остались для неё в прошлом, и большой вопрос, вернутся ли они когда-нибудь в будущем. Нэнси это понимала и потому после каждой встречи с Поллианной подолгу горькими слезами плакала у себя на кухне.

Через неделю приехал, наконец, из Нью-Йорка доктор Мид, известный специалист по травмам позвоночника. Он оказался высоким, широкоплечим, не старым ещё мужчиной с добрыми серыми глазами и жизнерадостной улыбкой. Поллианне он понравился с первого взгляда, и она не замедлила об этом сообщить.

– Знаете, вы очень похожи на моего доктора, – любезно заметила Поллианна.

– На твоего доктора? – удивился доктор Мид, покосившись на стоявшего здесь же, в комнате, доктора Уоррена – кареглазого коротышку с каштановой бородкой клинышком.

– А, нет, это не мой доктор, – улыбнулась Поллианна, уловив его мысль. – Доктор Уоррен – доктор тёти Полли. А моего зовут доктор Чилтон.

– А-а, – каким-то странным тоном произнёс доктор Мид, скользнув взглядом по мисс Полли, которая моментально смутилась, покраснела и отвернулась в сторону.