– Вы меня, разумеется, не знаете, но я знакома с вашей маленькой племянницей, Поллианной. Всё лето я прожила в гостинице и каждый день выходила гулять – долгие прогулки полезны для моего здоровья. Во время одной из таких прогулок я и познакомилась с вашей племянницей. Очаровательная, прелестная девочка! Мне очень хочется, чтобы вы поняли, чем она стала для меня. В ваш городок я приехала в глубокой печали, но её сияющее личико и весёлый голосок напомнили мне о моей собственной маленькой дочери, которую я потеряла несколько лет назад. Я была в шоке, узнав о случившемся с Поллианной несчастье, а потом узнала ещё и о том, что бедная девочка никогда не сможет больше ходить и чувствует себя такой несчастной, что не способна больше радоваться чему-либо на свете. Бедняжка! Словом, я решила прийти к вам, хотя мы с вами не знакомы…
– Вы очень любезны, – вставила мисс Полли.
– Нет, это я собираюсь просить вас оказать мне любезность, – возразила гостья. – Мне хочется, чтобы вы передали Поллианне несколько слов от меня. Могу я надеяться?
– Безусловно.
– В таком случае передайте ей, что миссис Тарбелл теперь радуется. Да, я понимаю, мои слова звучат весьма странно и, очевидно, непонятны вам. Но… прошу вас простить, что не могу разъяснить их, – горькие складочки появились в уголках рта леди, погасла светившаяся в её глазах улыбка. – Ваша племянница всё поймёт, если вы передадите ей мои слова, она всё поймёт. Я же чувствую, что просто обязана сказать ей об этом. Благодарю вас и прошу меня простить. Надеюсь, вы не сочли мой визит оскорбительным для себя.
Сказав это, миссис Тарбелл ушла, а заинтригованная мисс Полли поспешила наверх, к Поллианне.
– Поллианна, скажи, тебе знакома миссис Тарбелл? – с порога спросила она.
– О, да. Мне очень нравится миссис Тарбелл. Она больна и очень печальна. Живёт в гостинице и совершает длительные прогулки. Мы часто ходим с нею вместе… Точнее сказать,
– Она только что была здесь, моя дорогая, – закашлявшись, поспешила сообщить мисс Полли. – И просила тебе передать… Правда, не объяснила, что означают её слова. Короче говоря, миссис Тарбелл просила передать тебе, что теперь она радуется.
– Так она и сказала? Правда? – негромко хлопнула в ладоши Поллианна. – Ой, я очень рада!
– Но, Поллианна, что она имела в виду?
– Ну, это игра, которую… – Поллианна внезапно замолчала и прижала к губам свои пальчики.
– Что за игра?
– Да так, ничего особенного, тётя Полли. Понимаете, я не могу о ней рассказать так, чтобы не упомянуть о том, о чём я не должна говорить.
Мисс Полли так и подмывало продолжить расспросы, но лицо её племянницы было таким расстроенным, что она сочла за лучшее промолчать.
Высшей точки история с посетителями достигла вскоре после визита миссис Тарбелл, когда в дом Харрингтонов пришла молодая женщина с нарумяненными щеками и крашеными, совершенно дикого оттенка жёлтыми волосами. На ногах женщины были туфли на высоких каблуках, на шее и в ушах блестели дешёвые побрякушки. Скандальная репутация молодой женщины была хорошо известна мисс Полли, и этот визит, разумеется, был весьма нежелательным. Только такого сорта посетительниц ей и не хватало в своём доме для полного счастья!
Руки́ молодой женщине мисс Полли, естественно, не подала. Более того, демонстративно убрала её за спину.
При появлении мисс Полли молодая женщина поднялась на ноги. Глаза у неё были покрасневшими, заплаканными. Она несколько вызывающим, дерзким тоном спросила, можно ли ей на минуточку повидаться с племянницей мисс Полли, и, само собой, получила категорический отказ.
Разговор с неожиданной посетительницей хозяйка дома начала весьма неприветливо, однако увидела в её глазах что-то такое… Что-то, что заставило её спокойно, почти доброжелательно объяснить: пока никому нельзя видеться с Поллианной.
Молодая женщина немного помолчала, а потом заговорила, всё ещё гордо вздёрнув подбородок:
