– Что именно? Я вот что именно хочу, чтобы вы передали, – с прежней скоростью застрекотала Милли. – Пусть ваша девочка знает, что она сделала для нас. Нет, мисс Поллианна, конечно, и сама кое-что видела, потому что заходила к нам, и она знает, что моя мама стала другой. То есть совсем другой. Но пусть мисс Поллианна узнает,
Мисс Полли нахмурилась. Подумала, что надо бы спросить, про какую
– Вы знаете мою маму, раньше всё было не по ней, всё не так. Она всегда хотела чего-то другого, и, честное слово, я бы не стала слишком упрекать её за это, учитывая те обстоятельства, в которых она… Но теперь она позволяет мне шторы раздвигать и разными вещами стала интересоваться. Как она выглядит, например, и какая на ней сегодня ночная рубашка, и всё такое. Она даже вязать начала, представляете? Детские шапочки там, одеяльца… Для благотворительных распродаж и просто для отправки в больницы. И ей так интересно вязанием заниматься, моей маме, и она так рада, что это у неё получается! А ведь это всё заслуга мисс Поллианны, знаете ли, потому что это она сказала моей маме, что та радоваться должна, потому что у неё руки есть и пальцы. Вот тогда-то моя мама и подумала, что она же может что-то делать своими руками. И пальцами. И она начала что-то ими делать. Ну, вязать то есть. Вы просто представить не можете, насколько другой стала теперь мамина комната с этими красными, голубыми, жёлтыми мотками пряжи, а ещё с хрустальными подвесками на окне, их тоже мисс Поллианна подарила! Теперь просто заглянешь к маме в комнату – и веселей на душе становится, а то раньше, бывало, я туда и заходить-то боялась, так там было темно и мрачно. И мама такая же была… Мрачная. Вот мы с мамой и хотим, чтобы вы передали мисс Поллианне, что я и мама понимаем, чем мы ей обязаны. И ещё скажите ей, как мы рады, что познакомились с ней. Мы с мамой подумали, может, и мисс Поллианну порадует то, что она с нами познакомилась. Хоть чуточку. Это всё, – вскочила на ноги Милли. – Вы ей передадите?
– Непременно передам, – пробормотала мисс Полли, прикидывая, как много из этого удивительного монолога ей удастся сохранить в памяти, чтобы более или менее связно пересказать своей племяннице.
Визиты Джона Пендлтона и Милли Сноу были лишь одними из первых, за ними последовало множество других. И каждый посетитель просил что-то передать Поллианне, причём некоторые из этих сообщений оказывались настолько странными, что мисс Полли оставалось только удивляться.
Однажды пришла маленькая вдова Бентон. Мисс Полли много слышала о ней, хотя до сих пор им не случалось общаться. Миссис Бентон славилась как самая печальная женщина в их городке, которая всегда ходит в трауре. Но в дом Харрингтонов миссис Бентон пришла, как ни странно, не во всём чёрном, а почти при параде – с бледно-голубым шарфиком на шее. Впрочем, в глазах у неё, как обычно, стояли слёзы. Для начала она, как положено, рассказала мисс Полли о том, какой ужасный случай произошёл с Поллианной, и какой кошмар эти новомодные автомобили, а затем робко спросила, не может ли она повидать девочку.
– Простите, – решительно покачала головой мисс Полли. – Но пока что она никого не принимает. Быть может, несколько позднее…
Миссис Бентон вытерла глаза, поднялась со стула, направилась к двери, но уже от порога вернулась, чтобы спросить:
– А на словах вы можете кое-что от меня ей передать, мисс Харрингтон?
– Разумеется, миссис Бентон, буду рада сделать это для вас.
Маленькая женщина помялась немного, затем заговорила.
– Прошу вас, передайте ей, пожалуйста, что на мне было вот это, – она притронулась к своему голубому шарфику и, заметив удивлённый взгляд мисс Полли, добавила: – Ваша девочка так долго уговаривала меня носить хотя бы что-то цветное, и мне подумалось, может, она будет рада узнать, что я начала это делать. Поллианна говорила, что мой бедный Фредди будет рад увидеть с небес, что я стала носить что-то яркое. Вы знаете, ведь память о Фредди – это всё, что у меня теперь осталось. У других-то есть всё… – миссис Бентон покачала головой и закончила, направляясь к выходу: – Просто расскажите Поллианне про мой шарфик, она поймёт.
И за вдовой закрылась дверь гостиной.
А чуть позже, но в тот же самый день, пришла ещё одна вдова. Во всяком случае, одежда на ней была вдовьей, траурной. Эту женщину мисс Полли не знала вовсе и мельком успела удивиться, как Поллианна могла быть знакома с нею. Незнакомая леди представилась как миссис Тарбелл, после чего заговорила:
