Поллианна полностью

– Меня зовут миссис Пейсон. Миссис Том Пейсон. Полагаю, вы наслышаны обо мне от наших… добрых горожан. Думаю, они рассказали и много такого, чего нет на самом деле. Впрочем, это не важно. Я пришла из-за вашей девочки. Услышала про несчастный случай, и это буквально надломило меня. А на прошлой неделе мне сказали, что она теперь ещё и ходить больше никогда не сможет. Знаете… я очень хотела бы отдать ей свои бесполезные ноги, будь у меня такая возможность. Она на них за один час сделала бы больше добра, чем я за целую сотню лет. Но дело и не в этом тоже. Вообще, как я заметила, ноги не всегда даются тем, кто может ими с умом распорядиться, – она откашлялась, набрала в грудь воздуха, но когда заговорила вновь, голос у неё оставался таким же хрипловатым, как и прежде. – Возможно, вы не знаете, но я не раз встречала вашу девочку. Видите ли, мы с мужем живём у дороги на Пендлтонский холм, а она довольно часто проходила по ней. Причём не всегда проходила мимо, нет. Обычно она останавливалась, играла с нашими детьми, разговаривала и со мной, и с моим мужем, когда он был дома. По-моему, ей нравилось с нами разговаривать, и мы сами ей нравились, как мне кажется. Думаю, она просто не знала, что люди её… вашего круга, как правило, сторонятся таких, как я. Знаете, мисс Харрингтон, если бы они не чурались нас так сильно, может быть, таких, как я, стало бы гораздо меньше, – с неожиданной горечью добавила женщина. – Впрочем, дело и не в этом тоже. Так или иначе, Поллианна бывала у нас. Ей, поверьте, от этого не было никакого вреда, а нам она пользу приносила. Большую пользу. Но надеюсь, что как раз этого она никогда не узнает, потому что тогда ей пришлось бы узнать и многое другое… А мне не хочется, чтобы она это знала. Да… Этот год выдался для нас с мужем очень тяжёлым. Настолько тяжёлым, что мы с ним оказались на грани отчаяния. Думали уже о том, чтобы развестись, только никак не могли решить, что нам с нашими детьми делать, куда их девать. А потом это несчастье с Поллианной случилось, и мы узнали, что бедная девочка никогда больше не будет ходить. Мы с мужем стали вспоминать о том, как она заходила к нам, сидела у нас на крыльце, играла с нашими ребятишками, смеялась и… радовалась. Просто радовалась. Она всегда находила чему порадоваться, а однажды объяснила нам, как ей это удаётся, и про свою игру рассказала – ну, вы понимаете, о чём я говорю – и стала уговаривать нас тоже играть в неё. Сейчас вот мы услышали, что бедная девочка убивается оттого, что сама не может играть в эту игру, потому что не осталось в её жизни радости. Так я что, собственно, пришла-то? Хотела спросить, может, она хоть за нас порадуется немного, потому что мы с мужем решили не расставаться и сами начали играть. Я знаю, это порадует её, потому что она раньше очень сильно огорчалась из-за… Ну, из-за нас с мужем, короче. Как нам поможет эта игра? Честно говоря, я ещё сама не знаю, но надеюсь, что поможет. Во всяком случае, мы с мужем будем стараться… потому что этого хотела Поллианна. Вы передадите ей?

– Да, я ей передам, – пообещала мисс Полли, а затем неожиданно – в том числе и для самой себя – шагнула вперёд и добавила, протягивая руку: – И благодарю вас за то, что вы пришли, миссис Пейсон.

Гордо вздёрнутый подбородок посетительницы опустился, её губы задрожали. Несвязно пробормотав что-то, миссис Пейсон, не глядя, пожала протянутую ей руку, повернулась и быстро вышла из гостиной.

Не успела за миссис Пейсон закрыться дверь, как мисс Полли решительным шагом направилась на кухню.

– Нэнси! – своим прежним «шершавым» голосом окликнула она служанку. Впрочем, простим ей это: многочисленные странные визиты последних дней, венцом которых стал сегодняшний разговор с миссис Пейсон, до предела натянули готовые и без того лопнуть нервы мисс Полли. Но как бы то ни было, а такого жёсткого тона от неё Нэнси не слышала с того самого дня, когда случилось несчастье с Поллианной. – Нэнси, изволь объяснить мне, что это за «игра», о которой судачит весь город? И скажи на милость, при чём тут моя племянница? И почему в эту игру играют все подряд, от Милли Сноу до миссис Том Пейсон? Насколько я могу судить, каждый второй в нашем городе или нацепляет голубые шарфики, или улаживает семейные ссоры, или учится любить то, чего не любил никогда раньше, – и всё это благодаря Поллианне. Каким образом? Я пыталась спросить её об этом, но она не хочет говорить со мной об «игре», а я не хочу лишний раз беспокоить бедную девочку. А ты, Нэнси, как я поняла со слов моей племянницы, тоже одна из тех, кто играет. Ну, так разъясни мне, что всё это значит.

К удивлению и даже негодованию мисс Полли, Нэнси неожиданно разрыдалась.

– Это значит… – всхлипывая, начала она. – Это значит, что, начиная с прошедшего июня, наш маленький ангелочек учил весь город радоваться, а теперь они пытаются отплатить добром за добро и в свою очередь сделать так, чтобы она тоже хоть немного порадовалась.

– Порадовалась? Чему?

– Да просто порадовалась! Это игра такая.