– Рассказать-то вам про игру она очень хотела, особенно сначала, – несколько нерешительно продолжила Нэнси. – Ей очень хотелось, чтобы кто-нибудь стал с нею вместе в неё играть. Потому я и начала самой первой с мисс Поллианной играть, чтобы, значит, компанию ей составить.
– Ну, а все эти… остальные? – дрожащим голосом спросила мисс Полли.
– Прибавились понемногу, – пожала плечами Нэнси. – Теперь, по-моему, про эту игру все вокруг знают. Кому-то сама мисс Поллианна о ней рассказала, ну а они – другим, так и пошло по кругу. А уж это такая игра – только начни в неё играть, и не оторвёшься. Да и как было не узнать про эту игру, не заинтересоваться? Ведь стоило только взглянуть на мисс Поллианну – всегда она улыбается, всегда такая ласковая да внимательная со всеми и всегда чему-то радуется. Ну а с тех пор, как несчастье с ней случилось, всем худо стало, особенно когда слух прошёл, что теперь она – она сама! – радоваться больше не может, потому что нечему стало. Вот и потянулись все один за другим сюда, чтобы сказать, как они рады тому, что она игре их этой научила, надеются, что это поможет ей хоть как-нибудь. Мисс Поллианна же всегда мечтала о том, чтобы все с ней в эту игру играли.
– Я знаю, кто ещё начнёт теперь играть в эту игру. Причём немедленно, – сдавленным голосом произнесла сквозь слёзы мисс Полли и ушла с кухни.
А Нэнси осталась стоять, глядя вслед своей хозяйке и бормоча себе под нос:
– Ну, теперь я, пожалуй, уже во что хочешь поверю. Во что хочешь. Ах, мисс Полли, мисс Полли! Да, после этого меня ничем уже не удивишь, звёзды-бабочки!
А чуть позже из спальни Поллианны вышла сиделка, оставив тётю и племянницу наедине друг с другом.
– Дорогая, сегодня приходила ещё одна посетительница, – сказала мисс Полли голосом, которому безуспешно пыталась придать твёрдость. – Миссис Пейсон. Помнишь такую?
– Миссис Пейсон? Ну как же, конечно, помню. Она живёт у дороги к дому мистера Пендлтона, у неё очаровательная девочка, ей годика три, и мальчик лет пяти. Миссис Пейсон красивая, и муж у неё тоже видный, только они не понимают, кажется, как хорош каждый из них. Иногда они ругаются… То есть, я хочу сказать, бывают не совсем согласны друг с другом. Они бедные и никаких пожертвований при этом не получают, потому что мистер Пейсон не миссионер, как мой… Не миссионер, одним словом.
Тут щёки Поллианны слегка покраснели – точно так же, как одновременно с ними неожиданно покраснели и щёки её тёти.
– Но хотя миссис Пейсон бедная, она иногда очень красиво одевается. Ярко, – поторопилась проскочить опасный момент в разговоре Поллианна. – И кольца у неё просто замечательные – и с бриллиантами, и с рубинами, и с изумрудами… Разные. Ещё она говорит, что одно из этих колец у неё лишнее и она собирается его выбросить и вместо него получить развод. Я не очень понимаю, что такое развод, тётя Полли. Подозреваю, правда, что это что-то не очень хорошее, потому что миссис Пейсон выглядит совсем не счастливой, когда говорит об этом. А ещё она говорит, что если получит этот самый развод, они здесь больше жить не будут, потому что мистеру Пейсону «придётся убираться», как она сказала, а возможно, и их детям тоже. Но я хочу надеяться, что она сохранит всё же своё «лишнее» кольцо, хотя у неё, конечно, этих колец сто-олько! А ты как думаешь, тётя Полли? И что такое развод?
– Мистеру Пейсону не придётся никуда «убираться», моя дорогая. – Мисс Полли уклонилась от прямого ответа на вопрос о разводе. – Они остаются вместе и по-прежнему будут жить в том же доме.
– Правда? Ой, я так рада за них! Значит, я их вновь увижу, когда… О боже! – страдальчески поморщилась девочка. – Тётя Полли, ну почему я никак не могу запомнить, что никуда больше не пойду своими ногами? И мистера Пендлтона никогда больше не увижу. Никогда!
– Не надо, успокойся, моя милая, – сдавленным голосом проговорила мисс Полли. – Не сможешь пойти, тогда… Тогда, быть может, поедешь, куда тебе захочется. Но послушай, я же ещё не договорила всего, что просила передать тебе миссис Пейсон. Они не только остаются вместе с мистером Пейсоном, но и будут теперь играть в твою игру, как ты и хотела.
– Будут играть? – переспросила Поллианна сквозь слёзы. – Правда будут? Ой, я очень рада!
– Да, миссис Пейсон так и сказала, что надеется, что тебя это порадует. Она для этого и просила всё это передать, чтобы порадовать тебя.
– Постой, тётя Полли! – Поллианна вскинула на неё внимательный взгляд. – Ты говоришь так, будто знаешь всё про эту игру. Это так, тётя Полли?
– Да, дорогая, – ответила мисс Полли самым естественным тоном, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся. – Нэнси мне всё рассказала, и я думаю, что это прекрасная игра. Я теперь тоже собираюсь играть в неё… вместе с тобой.
– Ты? Тётя Полли – ты? Вот уж радость так радость! Знаешь, ведь именно с тобой мне всегда хотелось сыграть в эту игру больше, чем с кем-нибудь другим!
Тётя Полли судорожно вздохнула. Сохранять твёрдость в голосе ей стало ещё труднее, но она справилась.
