События в Иране и вокруг него протекали так быстро и непредсказуемо, что трудно было предугадать, что готовит день грядущий основным игрокам ближневосточного покера. При всей искусности и опыте собравшихся за единым столом «картежников», никто из них не мог с полной уверенностью определить, сколько тузов и шестерок на руках у соперников и в каком они раскладе. Каждый мастерски проводил свой кон. Блеф не проходил, шулеров не наказывали, даже если ловили за руку. В политическом покере не бывает правил. Самое главное правило – это отсутствие правил или же право сильного на большую часть «свары». Чтобы выйти победителем из такой тряски, нужны профессионалы, которым хорошо знакомы психология и тактика противника, в особенности, когда игра проходит за чужими столами.
Кто как не Аверелл Гарриман мог возглавить переговоры с таким неудобным, скользким и очень сильным соперником, как Мохаммед Мосаддык? Спецпредставитель президента Рузвельта, посол США в СССР 1943–1946 годов, посол США в Великобритании в 1946 году, ныне помощник президента Трумэна по внешнеполитическим вопросам, Гарриман благодаря своему колоссальному опыту дипломата знал, с кем и на каком языке вести беседу. Он был не только прекрасным дипломатом, но весьма преуспевающим бизнесменом и великолепным переговорщиком. Он владел большим объемом необходимой информации, которую мог использовать во время своих встреч и с помощью которой добивался желаемого. Это помогало ему распутывать самые сложные головоломки и развязывать тугие узлы противоречий.
Гарриман собирался в очередной раз дать урок утонченной дипломатии восточным сатрапам. Об этом его попросил его близкий друг, госсекретарь США в администрации Трумэна Дин Ачесон. Только на этот раз задача у гения дипломатии почти тупиковая, если не сказать сюрреалистическая. Премьер Мосаддык не рафинированный молодой шах, которого легко запугать или обмануть, а умудренный опытом жестокой политической борьбы старик, сам способный давать неплохие уроки, невзирая на регалии оппонентов. Старик Моси – так называл его сам Гарриман. Ему придется столкнуться с ним не в кабинете офиса иранского премьер-министра, а в его спальне. Лежа на железной кровати, в полосатой пижаме, Мосаддык встречал и вел переговоры со многими делегациями, включая американскую. Моси создал себе образ болезненного старца. Каким бы комичным ни выглядел он для других, но для достижения результата можно переодеться и в старика с пижамой. Как говорили американские и английские дипломаты, очень трудно пережить, когда тебя дурит карикатура в пижаме. Это больше похоже на нелепицу, чем на серьезные дипломатические переговоры. Тем не менее выбора не оставалось. На кону большие деньги, политический престиж и угроза потери контроля за жизненно важным регионом Ближнего Востока.
