Полночь шаха полностью

– По учению Заратуштры, это единственный и вездесущий Бог добра, света, жизни и правды, – отвечал лектор. – Однако вместе с Ахурамаздой существует дух зла Ахриман, олицетворяющий зло, мрак и смерть. Итак, все, думаю, ясно: Доброе начало Ахурамазда против сил Зла Ахримана.

– Кем же тогда создан человек?

– Хороший вопрос, Надия, – Керими обрадовался пытливости молодой студентки, это был глубоко-философский вопрос, учитывая период, в котором они жили. – Человек создан Ахурамаздой, но он свободен в выборе между добром и злом, как каждый из нас. Мы своими мыслями и поступками должны бороться против Ахримана и его приспешников дэвов, если выбираем дорогу света, а не дорогу тьмы.

– Но зло так часто побеждает в нашей жизни, что очень трудно выбрать верную дорогу, – с грустью в глазах заметила Надия.

– По учению Заратуштры, главная и окончательная победа, без сомнения, останется за символом Добра и Света, – Керими стало немного страшновато от своих слов, как-никак на дворе 37-ой год. Время, где даже в отдаленных мифических образах можно найти много общего с реально существующими «божествами». При желании акценты можно расставить как угодно, и тогда уже судьба огнепоклонников в период арабского нашествия покажется для кого-то милой сказкой. Хорошо, что водитель остался в своем автобусе. Неизвестно, чем он подрабатывает в свободное от работы время. В кровавые 30-ые легче столкнуться с осведомителем НКВД, чем избежать его.

– Что стало с огнепоклонниками после нашествия арабов в Азербайджан?

– Многие из них покинули свои дома и направились в Индию. Их называли парсами – тех, кто не смог уехать, либо принял Ислам, либо погиб от мечей непрошеных гостей. История Бабека, который двадцать лет сражался против арабского халифата и разбил шесть его армий, яркий тому пример.

– Но Бабек в конце проиграл и был казнен, – заметила Надия.

– Да, к сожаленью, – согласился Керими. – В результате предательства он был схвачен воинами Афшина.

– Как это часто и происходит, – прошептала девушка.

– Пройдемте, я вам покажу келья, – лектор не понимал, чем были вызваны столь резкие вопросы Надии. Лучше сменить тему, а поговорить по душам можно будет потом. У него есть что сказать, когда вблизи не окажется лишних ушей.

Экскурсия завершилась, и автобус возвращался в город. Керими наблюдал, как Надия, раскрыв тетрадь, что-то в ней рисовала. Эта девушка отличалась от остальных студентов большим рвением к предмету и нестандартным образом мысли.

– Можно поинтересоваться, что вы рисуете? – Керими склонился над головой девушки.

– Абсолютно бессмысленные каракули, – ответила Надия. – Это не те узоры, которым вы нас учите.

– Если человек усердно рисует каракули, они не могут быть бессмысленными. Иногда из витиеватых узоров получаются смысловые ковровые рисунки. Главное, что вы сами видите – каракули или узоры…

– Как вы считаете, Рустам Шафиевич, если идея прекрасна, но подается уродливым способом, человек вправе ее не принять?

– Вы исходите из философии зороастризма?

– Исключительно из философии нашей жизни. Если мне не нравится дорога света, потому что слишком грубо мне ее навязывают, могу ли я принять дорогу тьмы?

– Вы думаете, что можете дойти до цели, блуждая в потемках?

– Мне кажется, что порой нужно прибегать к дороге тьмы, чтобы она вывела тебя к свету, так как именно в конце темного тоннеля виден яркий свет. Мы живем в период темного времени, Рустам Шафиевич, – девушка перестала рисовать и посмотрела в глаза лектора.

– Что с вами, Надия?

– Месяц назад арестовали моего соседа. Отца двоих детей. По обыкновенному доносу. Предъявили обвинения, что он служил в доме у миллионера Тагиева. Ему было тогда всего пятнадцать лет, но для тех, кто его арестовывал, это не имело никакого значения. Наверное, это те самые дэвы Ахримана, о которых вы нам сегодня рассказывали, только в человеческом облике.

У Керими бешено заколотилось сердце. Страх, как верный попутчик, не отпускал его даже в окружении своих студентов. Он бросил взгляд на водителя, который «засаливал» очередную папироску и, скорее всего, не слышал их диалога. Очень громко ревел мотор.

– Даже не знаю, что вам ответить, Надия.

– Ничего и не надо отвечать, Рустам Шафиевич. Я знаю, что вы никому ничего расскажете.

– Почему вы так решили? – в голосе Керими ощущалась плохо скрываемая тревога.

– Вы не похожи на дэвов Ахримана, – улыбнулась в ответ Надия.

Девушка опустила голову, вернувшись к выведению узоров. Теперь ее рисунки стали обретать более смысловой оттенок. Она рисовала каких-то чудищ – с уродливыми головами, руками, крыльями, страшными когтями и клювами, невообразимо большими глазами. В ее рисунках не было видно света в конце темной дороги. Такими она представляла себе последователей сил Тьмы и Зла, которые скоро посетят и дом Керими.