Она вспомнила, как в одиннадцать лет рассматривала в папином журнале фотографии Шпицбергена, норвежского архипелага в Арктике. Он выглядел таким большим, пустынным и величественным, что ей стало любопытно, каково это – очутиться там и проводить лето, как ученые-исследователи из статьи, занимаясь геологическими исследованиями. Она вырезала картинки и в итоге пришпилила их к доске в своей спальне. Многие годы в школе она старалась преуспеть в естественных науках и географии, только чтобы стать похожей на ученых из статьи и проводить лето среди ледяных гор и фьордов, где летают тупики.
Но после смерти папы, прочтя Ницше «По ту сторону добра и зла»[35], она решила, что а) философия, похоже, единственный предмет, который соответствует ее внезапному внутреннему накалу страстей и б) она все равно больше хотела стать рок-звездой, чем ученым.
Выйдя из ванной, она вернулась к загадочной соседке.
Села на диван и подождала немного, наблюдая.
Аватар женщины получил выстрел в голову.
– Гуляй, зомби-уродина, – женщина счастливо оскалилась на экран.
Взяла электронную сигарету. Нора задалась вопросом, как они познакомились с этой женщиной. Предположила, что они вместе снимают жилье.
– Я все думала над тем, что ты сказала.
– А что я сказала? – спросила Нора.
– Насчет того, чтобы пожить с котом. Помнишь, ты хотела завести кота?
– О да, конечно, помню.
– Чертовски плохая идея.
– Правда?
– Так вот, коты.
– А что с ними?
– У них паразиты. Токсоплазма какая-то.
Нора была в курсе. Она знала об этом еще подростком, когда работала в бедфордском приюте для животных.
– Токсоплазмоз.
– Именно! Ну, я послушала подкаст, ясно… и там сказали, что международная группа миллиардеров заразила им котов, чтобы захватить мир, все больше отупляя людей. В смысле, ты только подумай. Эти кошки
– Про кузнечиков?
– Да. Ты слышала про кузнечиков? – спросила Джоджо.
– А что с ними?
– Они все убивают себя. Потому что паразитический червь живет в них, чтобы стать взрослым водным существом, и пока он растет, он берет на себя функции мозга кузнечика, так что кузнечик думает: «Эй, мне очень нравится вода» – и ныряет в воду и погибает. И так происходит постоянно. Погугли. Погугли «кузнечики-самоубийцы». Не важно, суть в том, что элита убивает нас посредством кошек, так что к ним и близко нельзя подходить.
Нора невольно удивилась, насколько же отличалась эта жизнь от того, какой она ее себе представляла. Она воображала себя с Иззи на судне у берегов Байрон-Бей, как они восхищаются великолепием горбатых китов, а сама почему-то оказалась здесь, в прокуренной травкой квартирке в Сиднее, с соседкой, увлекающейся теориями заговоров, которая даже не подпускала ее к кошкам.
– Что случилось с Иззи?
Нора поняла, что только что задала вопрос вслух.
Джоджо будто бы смутилась.
– Иззи? Твоя старая подружка Иззи?
– Да.
– Которая умерла?
Слова были произнесены слишком быстро, Нора едва успела их осознать.
– Хм, что?
– Погибла в автокатастрофе?
– Что?
Джоджо была в замешательстве, пар от сигареты клубился вокруг ее лица.
– Все хорошо, Нора? – она протянула ей косяк. – Хочешь пыхнуть?
– Нет, все нормально, спасибо.
Джоджо усмехнулась.
– Что-то новенькое.
Нора взяла в руки телефон. Вышла в сеть. Набрала «Изабель Хирш» в поисковой строке. Кликнула «Новости».
Вот оно. Заголовок. Над портретом загорелой улыбающейся Иззи.
