Возвращаясь в Кембридж, в коконе дорогого Audi, где до тошноты пахло винилом, пластиком и другими синтетическими материалами, пробираясь сквозь пробки, она наблюдала, как машины катились мимо, словно забытые жизни, и искренне жалела, что ей не довелось увидеть настоящую миссис Элм перед смертью. Было бы хорошо сыграть с ней последнюю партию в шахматы. И она думала о бедном Лео, сидящем в тесной камере без окон в бедфордском полицейском участке, ожидая, когда его заберет Дорин.
– Это лучшая жизнь, – твердила она себе отчаянно. – Это лучшая жизнь. Я останусь здесь. Эта жизнь для меня. Это лучшая жизнь.
Но она знала, что ей осталось недолго.
У цветов есть вода
Она припарковалась возле дома и вбежала внутрь, а Платон счастливо вылетел навстречу поприветствовать ее.
– Есть кто дома? – спросила она в отчаянии. – Эш? Молли?
Ей нужно было увидеть их. Она знала, что ей осталось недолго. Чувствовала, что Полночная библиотека ждет ее.
– Мы во дворе! – проворковал Эш с заднего двора.
И Нора прошла сквозь дом, обнаружив Молли вновь на трехколесном велосипеде, ни капли не напуганную недавним падением, и Эша, поправляющего клумбу.
– Как твоя поездка?
Молли слезла с велосипеда и подбежала к ней.
– Мамочка! Я по тебе скучала! Я так хорошо научилась кататься!
– Правда, милая?
Она обняла дочку, закрыла глаза и вдохнула запах ее волос – Молли пахла собакой, кондиционером для белья и детством, – надеясь, что это чудо поможет ей удержаться здесь.
– Я люблю тебя, Молли, я хочу, чтобы ты знала это. Навсегда-навсегда, понимаешь?
– Да, мамочка. Конечно.
– И я люблю папочку тоже. И все будет хорошо, ведь что бы ни случилось, у тебя всегда будет папочка и мамочка, просто я буду немного другая. Я буду здесь, но… – она поняла, что Молли ничего не нужно знать, кроме одной истины. – Я люблю тебя.
Молли казалась озадаченной.
– Ты забыла Платона!
– Ну,
Нора пыталась собраться.
Потом подошел Эш в садовых перчатках.
– Все хорошо, Норик? Ты немного бледная. Что-то случилось?
– О, я расскажу тебе позже. Когда Молли ляжет спать.
– Ладно. О, кстати, вот-вот приедет доставка… Прислушивайся, не пропусти грузовик.
– Конечно. Да. Да.
А потом Молли попросила лейку, и Эш объяснил ей, что недавно шел дождь, так что поливать не нужно, потому что небо присматривает за цветами. «С ними все будет хорошо. О них заботятся. У цветов есть вода». И слова отозвались в голове Норы.
Негде осесть
– НЕТ!
Не было никакой ошибки – это случилось.
Она вернулась в Полночную библиотеку.
Миссис Элм сидела за компьютером. Лампочки качались, дрожали и мерцали над головой быстро и невпопад.
– Нора, прекрати. Успокойся. Будь хорошей девочкой. Мне нужно с этим разобраться.
Штукатурка сыпалась с потолка тонкими струйками из трещин, похожих на паутину, которая плелась с неестественной скоростью. В горестной ярости Нора пыталась не замечать грохота от внезапно начавшегося разрушения.
– Вы не миссис Элм. Миссис Элм мертва… Я тоже мертва?
– Мы это уже проходили. Но раз ты это вспомнила, возможно, скоро умрешь…
– Почему я не там? Почему я не там? Я чувствовала, что ухожу, но не хотела, чтобы это случилось. Вы сказали, если я найду жизнь, в которой захочу жить, – если
Миг назад она была в саду с Эшем, Молли и Платоном, в саду, звенящем жизнью и любовью, но вот она снова тут.
– Верните меня назад…
– Ты знаешь, что так это не работает.
– Ну, дайте мне ближайший вариант. Дайте мне ближайший возможный вариант этой жизни. Прошу, миссис Элм, он должен существовать. Должна быть жизнь, в которой я пила кофе с Эшем, а потом появились Молли и Платон, но я… сделала что-то иначе. Так что технически это будет другая жизнь. Например, выбрала другой ошейник для Платона. Или… или… Или я… не знаю… занималась пилатесом вместо йоги? Где я отучилась в другом колледже в Кембридже? Или это случилось позже, и мы пили не кофе, а чай? Такая жизнь. Дайте мне жизнь, где я сделала это. Ну же. Прошу. Помогите мне. Я хочу попробовать одну из этих жизней, пожалуйста.
Компьютер задымился. Экран погас. Весь монитор разлетелся на части.