– Да уж, – мне пришлось уступить. – Особенно надувной папаша Ноэль[16] во дворе. Воистину устрашающе!
Сюзель хихикнула и пожала плечами. Она никогда не стремилась к совершенству – оно у нее врожденное, а потому мелкие промахи не задевают ее самоуверенности.
Я рассмотрел ее костюм и вздохнул. Чувство юмора у моей сестры особенное. Она нарядилась папой римским в полном комплекте: митра, белая сутана, шелковые туфли, она даже натянула на голову парик с лысиной и нацепила ватную бороду. Плохо то, что кое-кому, нисколько не сомневаюсь, это не помешает по-прежнему твердить, что она – прекраснейшая девушка во вселенной.
Сюзель стукнула меня кулаком в плечо и удалилась. Я отыскал своих товарищей на танцевальной площадке, и мы безумно веселились, глядя, как костюм Самии рвется в клочья, а Жоэль мимически изображает охоту на гигантское насекомое.
Я допивал свой третий коктейль, а Жоэль заканчивал свой пятый хореографический номер, когда наконец-то появился Колен и направился к нам. Черт, несколько недель он что-то шил, вязал какие-то штуки для праздника, и что же? На нем белая футболка с длинными рукавами, черное трико, и больше ничего.
Возможно, он пытается так соблазнить Эйр, но это на пределе, уж больно тесно трико облегает его формы в шагу.
– Первый раз вижу тебя в непристойном виде, – приветствовала его Ноэми. Так ей и надо… Но тут же я заметил, что Колен очень бледен.
– Могу я с тобой поговорить? – спросил он у меня, проигнорировав вампирку.
Я кивнул, и мы отошли в сторонку.
– Что с тобой случилось? – встревожился я.
Он запустил пальцы в волосы и огляделся вокруг. Только теперь я понял, что он чего-то боится. Боится по-настоящему.
– Колен, да что же с тобой?
Он прикусил губу, потом наконец решился сказать:
– Там было… Там какая-то штука…
Музыка сменилась, звук усилили, басы загремели. Я подошел к Колену вплотную и попросил повторить. Он приложился ртом к моему уху и выкрикнул:
– Случилось что-то странное, но я не совсем уверен…
– Что именно?
– Это… это…
– У вас все хорошо, младшие?
Огюстен, брат Прюн, вдруг обнял нас за плечи, мы вздрогнули.
– Ох! Простите, – извинился он. – Я ищу твою сестру, Симеон, ты ее видел?
Я удержался от улыбки. Огюстен преклоняется перед Сюзель, в ее присутствии в глазах у него загораются звездочки.
– Да, ты ее легко опознаешь, она ходит с бородой и в остроконечной шляпе.
– Как у Гэндальфа? – уточнил он.
– Почти. Как у папы римского.
Огюстен расплылся в улыбке.
– Гениально! Ладно, пойду ее искать. У вас точно все в порядке, у вас двоих?
Колен залпом осушил стакан и озарил нас улыбкой, на сто процентов сиренской, на сто процентов очаровательной.
– Да-да, конечно. Супер, – уверил он. – Я просто рассердился. Эйр ухитрилась застать меня в моей полночной форме и сфотографировать.
– И это так ужасно? – спросил я.
– Все подтвердят, что я от этого не выиграю.
– Потребуй, чтобы она стерла снимок, – посоветовал Огюстен. – Я уверен, что она проявит благоразумие.
Колен напрягся на долю секунды, потом улыбнулся опять:
– Конечно, ты прав. Ну что же, на этом позвольте вас оставить, мне нужно переодеться.
Я поднял брови, как бы спрашивая, можно ли пойти с ним, он взмахом руки дал понять, что все хорошо, и удалился рысцой; его ягодицы подпрыгивали под слишком облегающим трико.
– Надеюсь, он наденет другой костюм, – вздохнул Огюстен, отставив свой стакан. – Никак не мог придумать, на какой параграф правил сослаться, чтобы отправить его прикрыть срамоту.
– С мешно смотреть на тебя, Жоэль, – фыркнула Самия. – Сними немедленно темные очки!
– Не сниму, у меня похмелье, – заныл лич.
– Но там даже не подавали никакого алкоголя!
Жоэль театральным жестом показывает ей средний палец. Нам всем нелегко после вечеринки возвращаться к занятиям.
– До чего же ты глуп, право! – проворчала она. – А где Колен? Может, ему удастся убедить тебя перестать кривляться.
– Он недолго пробыл на празднике, а потом ушел переодеваться, – объяснил я. – И с тех пор мы его не видели.
– Наверно, снимает где-нибудь селфи, – предположил Жоэль.
Это возможно. Уже не в первый раз Колен исчезает на ночь. Поначалу мы беспокоились, потом привыкли. Он всегда отказывался объяснить, чем занимается, и мы не рвались узнать: у каждого свои секреты. То, что Колен пользуется успехом у всей школы, мы уже усвоили, и я не горел желанием выяснять подробности его вечернего времяпрепровождения.
Ага, и он все еще полон решимости жениться на Эйр. Правда, у народа сирен понятия о любви и романтических отношениях очень своеобразные. Это нужно правильно понимать: у них каждый партнер – трофей, который заносится в список охотничьих побед. К тому же на стороне Полночи это выражение следует толковать в буквальном смысле: если вы попадетесь в объятия сирена в открытом море, у вас мало шансов на то, что вы из них вырветесь и сможете поделиться впечатлениями с кем-либо.
Последний час уроков я просидел в задумчивости, обхватив голову руками. Впервые Колен не вернулся к началу уроков, и преподаватель поставил галочку в журнале за отсутствие без уважительных причин.
