Я ловлю себя на том, что все это время ждала, затаив дыхание, и сейчас жадно глотаю воздух. Он жив! По-видимому, ранен, но жив. Возможно, благодаря этой ране он вернется домой. Эта мысль вызывает у меня такой прилив чувств! Как же я выдержала все это время без него, как вынесла всю эту темноту и пустоту? Я знаю, он любит меня или, по крайней мере, любил. Чувствует ли он то же самое и теперь, после того как я так его обидела? После того, как я его покинула? Захочет ли он меня видеть? Есть ли еще надежда, что мы когда-нибудь будем вместе? Если союз волшебницы и неволшебника – это безрассудство, то мы с ним станем всего лишь еще одной каплей безумия в том хаосе, который принесла с собой война. Ведь любовь – это наверняка самое важное.
Я сразу понимаю, кто это сказал.
Яго шипит от ужаса и выгибает спину, прижав уши к голове и оскалив зубы, потом, уставившись на что-то в углу, начинает рычать. Я вскакиваю на ноги. Меня так испугало то, что случилось с Брэмом, что уходит несколько секунд на то, чтобы достаточно овладеть собой и во всеоружии встретить дух Уиллоуби. И тут я вижу, как он обретает форму, прямо здесь, передо мной.
– Как ты смеешь? – Я произношу эти слова вслух, чувствуя, как это создает некоторую дистанцию между мной и им. Если он хочет показаться, я буду говорить с ним так, как если бы он все еще ходил по земле. – Я тебя не приглашала и не желаю тебя видеть, – говорю я. – Попытки твоих хозяев забрать у меня то, что им не принадлежит и никогда не будет принадлежать, потерпели крах. Так что твое упорство не имеет смысла.
Тень в углу комнаты становится все гуще, очертания человеческой фигуры делаются все явственнее. Яго продолжает шипеть. Я бестрепетно смотрю на этот дух, высокий, сильный, с лицом, которое можно было бы назвать красивым, если бы не жестокий взгляд и окутывающий его ореол зла.
– Фредди больше нет, а Брэма тебе не достать. Клан Лазаря никогда еще не был так хорошо подготовлен и защищен. Ты должен понимать, что Стражам никогда не получить Эликсир. Так что возвращайся к себе во Тьму.
И он исчезает. Мгновенно растворяется во тьме, словно его и не было. Но он был здесь. И от его слов у меня разрывается сердце. Я кладу на грудь руку, жду, когда оно успокоится, потом быстро надеваю зеленый плащ. Я должна спуститься в Большой зал. Должна войти в священный круг и из этого безопасного убежища призвать к себе духов и попросить их совета. Ясно, что я должна действовать, но я не могу делать это в одиночку. Мне нужно, чтобы меня наставили души, которые куда старше меня.
Проходя по саду, я снова слышу шепот духов. Они теперь всегда рядом, и мне страшно подумать, что может произойти, если Стражи вновь завладеют Эликсиром и Великой Тайной. Ведь вокруг столько заблудших неприкаянных душ, желающих вновь обрести плоть. С какой охотой они могут попытаться пересечь Рубикон, если Стрикленд получит то, что хочет, и Стражи снова займутся черной магией? И надо помнить, что на духи усопших действует еще и тот коллективный страх, который охватывает город, когда прилетают цеппелины, несущие смертоносный груз. К тому времени, когда мы с Яго спускаемся по винтовой лестнице в подземелье, я чувствую себя по-другому. Я спускалась сюда много раз во время налетов цеппелинов, но мне никогда еще не доводилось слышать сразу столько настойчивых голосов. Похоже, все духи, обитающие в Царстве Ночи, хотят, чтобы я услышала их. Льюис прав, они больше не желают оставаться в мире мертвых, во всяком случае, многие из них. И виновата в этом я. Они видели, как я оживила Фредди. И думают, что я могу воскресить и их и дать им возможность снова ходить по земле.
Но я не могу!
Я пойду в Большой зал, постараюсь успокоить бедных духов и попрошу совета и наставлений у тех, кто знает о таких вещах больше, чем когда-либо узнаю я.
