Да, Брэм может себе это представить. Он так и видит, как Мэнган пашет рыхлую землю или доит коров, а затем учит всех, как это надо делать. Эта картина заставляет его улыбнуться, но он понимает, что все время перечитывает письмо Джейн лишь затем, чтобы почитать о Лилит. Узнавая новости о ее жизни, он словно становится к ней хоть чуть-чуть ближе. Лежа в госпитале в Найроби, он твердо решил, что если вернется домой, то встретится с ней. Поедет и расскажет ей о своих чувствах. Заставит ее поверить, что через разделяющую их пропасть можно перекинуть мост и что он не может представить себе жизни ни с кем, кроме нее. Убедит, что в мире есть место для них двоих. Ведь война изменила многое. И то, что мешало их счастью несколько лет назад, теперь не кажется таким важным. Он поедет к ней и поговорит с ней. Он ее убедит.
Он заставляет себя читать дальше, заставляет свое сердце смириться с горькой реальностью, о которой Джейн пишет на второй странице письма.
«…Шарлотта теперь любимица высшего света, и газеты печатают ее фотографии в обществе какого-нибудь герцога или другой шишки почти каждый день. Лилит во время войны была очень занята, она работала волонтеркой на кухне и в столовой монастыря Пресвятой Марии, готовя и раздавая бесплатный суп. А теперь она выходит замуж. Кажется, ты знаком с ее будущим мужем, графом Винчестером. Раньше он, конечно, носил титул виконта, но его отец погиб от бомбы во время воздушного налета, и теперь он граф. Как же все страдали во время войны! Мэнган говорил, что жених Лилит был на том пышном балу, на который ты ходил перед войной, помнишь? Вы с Перри тогда выглядели настоящими франтами, а вот Мэнгана едва пустили туда, ведь он был одет, как пугало. Мы видели объявление о свадьбе в «Таймс», так что думаю, скоро она перестанет быть леди Лилит Монтгомери и станет графиней Винчестер. Брэм, прошу тебя, пообещай, что погостишь у нас хотя бы неделю после того, как закончится выставка твоих картин, чтобы Мэнган смог вдоволь с тобой пообщаться…»
Брэм складывает письмо и кладет его в карман пиджака. Он еще не готов с ним расстаться. Он поедет в Лондон. Он остановится в так хорошо знакомом ему суматошном доме в Блумсбери, будет наслаждаться нежной заботой Джейн, посмотрит на детей и пообщается с Мэнганом. Он проведет выставку своих работ, покажет написанные им картины публике и приготовится к ее реакции. Но он не станет искать Лилит. Он не возьмет ее за руку и не скажет ей, что творится в его сердце. Ничего этого не будет.
Он проверяет упаковку картин и ставит галочки в списке, составленном им вместе со схемой их развески. И тут его взгляд падает на незавернутый холст, стоящий за теми работами, которые он еще не закончил. Он знает, что на нем изображено. Он знает, что он увидит, если посмотрит на него. Вернее, кого.
Злясь на себя, он идет в угол, схватив холст, ставит его на мольберт и, отступив, смотрит на него, сжав губы, твердо решив посмотреть в глаза своим страхам. С холста на него глядит загадочное лицо Лилит. Художник в нем поражен качеством написанного им портрета. Это одна из лучших его работ, и он это знает. А мужчину в нем поражает красота женщины на портрете.
В глубине души он знает – ее любовь к нему ему не почудилась. И скорее всего, она оставила его и отказалась от возможности выйти за него замуж только из чувства долга, преданности клану и страха. И он верит, что, если он придет к ней, возьмет ее руки в свои и признается, что по-прежнему любит, что она по-прежнему ему нужна, ее прекрасные зеленые глаза скажут ему, что и она все еще в него влюблена. И он решает попробовать встретиться с ней еще раз. Пойти на риск быть отвергнутым, быть униженным. Пойти на риск снова впасть в то отчаяние, которое охватило его несколько одиноких лет назад, когда она им пренебрегла.
