Левченко вмиг почувствовал — перед ним открываются двери, в которые до сих пор по неизвестным причинам хода не было. Что-то подсказывало: ноги принесли к Вовку недаром, не случайно он пересекся с беглецом только сейчас. Еще немного — и откроется очевидная истина.
— Оборотня, — спокойно произнес Игорь. — Он в округе еще при немцах начал жировать.
— Откуда сведения?
— А мне странно, что ты ничего не слышал. Твоя квартирная хозяйка, Полина Стефановна, поведала Ларисе. А Лариса рассказала мне.
Не сдержавшись, Левченко несильно стукнул себя по лбу рукоятью пистолета: как все просто!
Как только он получил от беглеца, которого знал меньше тридцати минут, вторую половинку головоломки.
Объект в лесу.
Опыты, для которых отобрали здоровых сильных мужчин из числа пленных.
Ночные нечеловеческие крики.
Гот, он же Бог.
Лютый зверь, который появился в окрестностях Сатанова, не очень далеко от какого-то секретного немецкого объекта. Страх, посеянный еще немцами, который остался с возвращением Красной Армии и советской власти.
Между всем этим прямая и явная связь. Иначе быть не может.
Хищник, который родился в лесу.
Оборотень.
Созданный тем, кто не только называется Богом, но и считает себя таким.
— Ты зачем? — спросил Игорь. — Лоб же расквасишь.
— Переживу, — Левченко отмахнулся рукой с пистолетом. — Будто бы срастается все.
— Что именно?
И Андрей, не имея сомнений, что поступает правильно, рассказал Вовку про объект в лесу. Пленных в блоке. Штрауса, сейф в его кабинете. Никем ни разу не виденного Гота. Ночную бомбардировку. В последний момент решил не говорить, когда и от кого это услышал. Впрочем, Игорь не спрашивал. Слушал внимательно, когда Левченко закончил — кивнул:
— Знаешь, ты прав, наверное. Все следы ведут туда. Думаешь, удастся кого-то или что-то найти?
— Или того, для кого объект в лесу — родной дом. Или бумаги в сейфе. Если расклад выйдет подходящим — и то и другое.
— Вдруг все это разбомбили до кирпича?
— Может, и так. Проверить надо. Айда, Вовк, собирайся. Нет времени. Оружие дам, есть у меня с собой запасной пистолет. Сам же понимаешь: один я там ничего не сделаю.
Вовк вздохнул, снова оглянулся. Нервы, решил Левченко. — Без меня.
Услышав такое, Андрей не поверил:
— Что-что?
— Хочешь — стреляй. Но без меня. Не выйдет ничего у нас.
Левченко вдруг не нашел слов. Его не интересовали аргументы. Он не понимал, что человек в таком состоянии отказывается, прекрасно представляя возможные последствия. Убеждать, уговаривать его Андрей не собирался. На это не оставалось времени.
Медленно поднял руку с пистолетом.
Сейчас Вовк или пойдет с ним, или…
— Опусти, — послышалось внезапно.
Приказали неожиданно, и Левченко в первый миг подумал: это говорит сам Вовк. Но из соседней комнаты, из-за спины Игоря, выступил человек, целясь из пистолета в голову Андрею.
— Не промахнусь, начальник! Опускай ствол!
На Левченко второй раз за день наставляли оружие.
Другой бы посмеялся.
Ясно, почему Вовк нервно озирался.
Сюрприз.
— Так-так. Гражданин Теплов. Жора Теплый. Ну-ну.
— Встречались мы недавно, а, начальник? Повоевали немного, возле магазина, не?
— Где бы еще снова.
Андрей не собирался требовать объяснений от Вовка. Но и оружие опускать намерения не имел. Поняв это, Теплый переместил руку, теперь целясь уже в голову Игоря.
— Раньше шмальну, начальник.
— Поговорим?
Ответил Андрей не сразу. Встретился взглядом с Вовком. Ничего там, несмотря на ожидания, не прочитал. Не спеша опустил пистолет, спросил:
— О чем?
— О! — возглас Жоры Теплого прозвучал радостно. — Уважаю, начальник. Я уже подумал — встанешь в позу. Заведешь шарманку: не буду говорить с тобой, морда бандитская. Сдавайся, сучий сын. Весь такой с понтом, с гонором. А тут ни понта, ни гонора. Значит, выйдет разговор. Или не выйдет?
— Не знаю. Валяй, чего хочешь.
Теплый скривил уголок рта в усмешке.
— Я тут послушал вас обоих. Интересные сказки, очень интересные. Услышал и главное: времени, начальник, ни у кого из нас нет. До вечера, до темноты тебе нужно справиться. Иначе хана всем. Мне в том числе. Тебе, мусор, оно-то выгодно, если Жору Теплого накроют. Всех собак и оборотней можно повесить на меня, живого или мертвого. Меня, понимаешь, такие расклады не греют.
— И что? Хочешь, чтобы я дал тебе сбежать? Беги, мешать не буду. Слово офицера даю.
— Ага, верю. — Теплый стер с лица кривую усмешку. — Сам себе удивляюсь, потому что легавым веры нет. Тебе же поверить готов. Но, — он щелкнул языком, — расклады не годятся.
— Не хочешь смыться?
— Хочу. Так ты же читал мое личное дело, начальник. Я под вышаком. Все равно собирался сделать ноги отсюда. Еще сегодня, до ночи. Баба вот его, — кивок на Игоря, — спозаранку тут прибегала. Знаю уже все, чекистов ждете. Когда от них кругом станет черно, мне лучше нырнуть. Только я передумал.
— Не хочешь убегать?
— Хочу и буду. Тебя послушал, начальник, и планы немного поменял. Офицер, ты б меня вломил легавому при первом же случае? Даже если бы я сейчас не проявился — сдал бы?
— Можешь не сомневаться, — выдавил из себя Вовк.
