— Любой скотовод отдал бы много молоденьких бычков за скальп кого-то из племени Лобо. Ничего не напоминает? — Левченко отрицательно мотнул головой. — Хорошо, еще процитирую. Выучил на память, а вам стыдно должно быть, Андрей. Квартировали у библиотекарши, кажется, когда-то, в другой жизни, развивались как интеллигентный человек. А такие элементарные вещи не припоминаете. Ну, забыли? Старый Лобо был вожаком стаи огромных серых волков. Где бы он ни появлялся, там всегда царил ужас, а местные жители впадали в отчаяние. Лобо, ну? Волк из рассказа Сетон-Томпсона[16]. Разве не читали его рассказы о животных?
— Давно, — соврал, не читал ничего. — Вы его сейчас цитируете, правильно понимаю?
— Верно. Я назвал своего любимца Лобо. Потому, когда все началось и вышло не только из-под моего контроля, остановить смог всех, кроме него. Да и не был он вредным. Творил только то зло, которое я ему позволял.
— Много позволяли?
— Капитан Сомов, — доктор взглянул на Игоря. — Товарищ… или гражданин Вовк, не ошибаюсь? Муж нашей общей знакомой Ларисы? Это же его упорно разыскивал неутомимый Сомов. И взял след, я его тоже недооценивал. Пришлось задействовать Лобо. Разве мы вместе не избавили Сатанов и вообще окружающий мир от настоящего хищника? Игорь Вовк, разве вам с Ларисой не легче теперь дышится? Андрей, вы продолжаете меня бояться? Убрали бы уже пистолет. Не очень интересно говорить под дулом. Вас трое. Я один. Мне за семьдесят, охранника моего вы убили. Больше тут никого из моих волков нет. Чего бояться?
Рука с пистолетом не шевельнулась.
— Кстати, Саввич, про хищников и людей. Мы же о них говорили, если не ошибаюсь. Если бы я знал о том, о чем узнал позже, этим утром, не пропустил бы подсказку. Вычислил бы вас раньше. На сутки, но раньше.
— Да-да, давайте и правда закончим эту нашу историю. Итак, вы приехали сегодня днем. Поделились со мной страшной военной тайной про спрятанный где-то в лесу секретный немецкий объект. Когда говорили мне это, уже знали, что именно для
— Я даже сам себе зуб давал, что Гот — это вы, доктор Нещерет. Между прочим, вы хоть Нещерет?
— Конечно нет, — старый доктор картинно развел руками. — Понятия не имею, кем он был, настоящий Нещерет Антон Саввич. У меня этот документ был на всякий случай. Раздобыл его тайком от немцев. Еще прошлой весной, в сорок третьем. Знал, когда-то все же доведется стать другим. Вы тоже не тот, кем вас все знают, а, Андрей? И вы, Игорь Вовк, — у меня были как Волков, я документ видел. Не говоря уже про нашего общего знакомого, гражданина Теплого. Сколько прозвищ может поменять за год один криминальный преступник, а? Выходит, мы в одной упряжке, в одной лодке.
— О лодке я от кого-то уже слышал сегодня, — наконец включился Игорь.
— Видите, нам сама судьба велела договориться. Всем. И достаточно уже терять время. Андрей, как вы догадались?
— Вряд ли мне придется писать по этому поводу рапорт.
— Мне правда хочется рассказать кому-то свою тайну. Но и вам хочется, даже свербит поделиться ходом мысли и показать цепочку выводов. Тем более вас слушаю не только я. Андрей, есть чудесная возможность явить свой, как сказал другой писатель, Конан Дойл, дедуктивный метод. Ну?
— Нет никакого метода. Вы точно сказали про цепочку. Несколько совпадений, складываем фрагменты. Будто бы разрозненные, а выходит картинка. О чем мы говорили вчера в морге, помните?
— Если я буду запоминать каждый свой спич рядом с трупами в анатомическом театре…
— Напомню. Вы или забыли об осторожности, Саввич, или имели на меня какие-то виды. Или просто действительно очень хотели поделиться своей тайной. Потому что в ее основе — определенный успех. Ваш личный успех. До меня это только здесь и сейчас дошло. А вчера, когда вы с умным видом вещали мне про эволюцию наоборот, подумал себе так: мудро говорит, но сказки. Напомнить вам?
— О чем?
— Ваши рассуждения про животное, способное обидеться на человека за плохое сравнение. О глубоко спрятанных внутри человека первозданных, животных, хищных инстинктах, которые нужно только разбудить? Хищник, наделенный человеческим интеллектом. Человек, которого в буквальном смысле превратили в хищника.
— В некоторой степени. Очень близко подошли, Андрей. Каюсь, проговорился. Только ведь вчера вы этого не поняли. Правильно?
— К сожалению. А то бы действовал иначе.
— И капитан Сомов остался бы жив. Дальше паскудить мир. — Нещерет снова развел руками. — Видите, как все непросто. Когда же вы догадались и сделали верные выводы из так неосторожно сказанного мною?
