Полнолуние полностью

— Не все сразу. — Теперь Андрей сам чувствовал потребность разложить все по полочкам, потому сосредоточился, чтобы не растекаться мыслью и выделить только основное. — Говорю же, фрагменты. Сегодня днем я встретил в лесу человека, который рассказал, как бежал из какого-то секретного немецкого лагеря. Тут, неподалеку. Бомбили, он воспользовался…

— Припоминаю, — подтвердил Нещерет. — Идиотская тогда вышла ситуация, немцы потом разбирались. Оказывается, местные партизаны провели радиоигру. Позволили перехватить в эфире координаты лагеря, где якобы будут ожидать самолет с «большой земли». Немцы решили превентивно ударить туда с неба. Так совпало, что взятые наобум координаты едва не навели на наш объект. Война, бывает. Потому не свернулись и не эвакуировались, Андрей, как планировали сразу. Значит, кто-то таки убежал. Жаль, думали, всех выловили.

— Не всех. Из того, что мне рассказал счастливчик, напрашивался ключевой ответ. Немцы на объекте в лесу, вот где мы сейчас находимся, проводили тайком какие-то серьезные эксперименты над людьми. Традиционно использовали для этого пленных. Отбирали исключительно высоких крепких мужчин. Хорошо кормили, возвращали им надлежащую физическую форму. А потом они один за другим начинали исчезать вот в этом блоке. Их водили к человеку, которого все называли Gott — Бог. Однако я и дальше не связывал эту историю с вашими словами. Даже близко не догадывался, что это могли быть за эксперименты. Фашисты на этом давно руку набили, фантазии хватает. А потом познакомился наконец с Игорем Вовком.

— Что это дало? Тоже вам помог?

— Очередная подсказка. Игорь рассказал мне страшные истории о нападениях оборотней на людей. Не теперь, еще прошлой осенью. Когда тут немцы стояли. И приблизительно в то же самое время, когда счастливчик-пленный удачно сбежал с секретного объекта. То есть опыты над людьми тут уже проводили. И связь напрашивалась прямая: подопытные в лесу и хищнические нападения в окрестностях Сатанова — одна цепочка. Причина и следствие.

— Почему такая параллель?

— Антигены в слюне так называемого оборотня…

— Вы запомнили слово.

— Оно короткое и простое. Тем более что суть не в терминах, а в их значении. Генетическое отличие, Антон Саввич. Когда напали на медсестру Любу, я гнался за человеческим существом. Предполагаем, чудес не бывает, как и оборотней. Следовательно, имею дело с человеком, в чьей слюне каким-то непонятным образом оказались чужеродные частицы. Долго думал, как это возможно. Когда услышал про объект в лесу, допустил эксперименты над живыми людьми. Позже узнал, что так называемые оборотни пугали и грызли народ около Сатанова и раньше. Все, картинка почти сложилась.

— Почти? Вам все-таки чего-то не хватало?

— Вас, Саввич. Ваших знаний, вашего опыта. Вашего удивительного и рискованного доверия мне.

— В чем риск?

— В наше время не принято доверять людям, с которыми мало знаком. Тем более когда идет война и неизвестно, скоро ли конец. Вы знали про антигены. Вы не боялись обсуждать со мной, офицером милиции, темы, за которые другой немедленно бы завел на вас дело и расстрелял бы от греха подальше. Мне до последнего казалось, что вы просто ходите очень близко к истине. Но точно так же, как и я, не имеете фрагментов для целостной картины. Перед тем как пойти сюда, на разведку, решил серьезно поговорить с вами. Рассказать, о чем узнал. Посоветоваться.

— Передумали?

— Догадался, что вы не приведете меня к Готу. Потому что с высокой вероятностью Гот — это вы сами, доктор Нещерет.

— Интересно. На чем же, как говорят, прокололся?

— Волчонок, — спокойно и в то же время победно произнес Андрей.

— Волчонок?

— Щенок, с которым играют дети во дворе Катерины Липской. На кусте, вы же знаете, я нашел клок волчьей шерсти. Так, будто зверь бежал и зацепился. После того мы с вами пришли к крамольному выводу: на вашу медсестру, а значит, и на всех других нападало существо, способное быть то человеком, то волком. Точнее, Саввич, вы подтолкнули меня к этой мысли. И вас, как я понимаю сейчас, это изрядно радовало. Вы убедили меня, материалиста, в способности человека становиться волком. И наоборот.

— При чем тут волчонок? — спросил Нещерет сухо.

— Катерина Липская подобрала его в лесу. Пожалела, принесла домой. Кстати, теперь у меня сильное подозрение, что его маму-волчицу убрал ваш любимец Лобо. Но не в том дело. Катерина по вполне понятным причинам старательно прятала волчонка от чужих глаз. Даже называла его песиком. Кроме вас, Саввич, никто его не видел. Вы тоже, наверное, увидели случайно. Но вы единственный посторонний, кто знал, в чьей хате поселился настоящий хищник, пусть и маленький.

— Ну и что?

— Когда я взялся за дело тщательно, ибо у меня на то были свои личные причины, вы наведались к Липской. Больше негде взять клочок волчьей шерсти. Могли найти убитую волчицу раньше Катерины, в конце концов. Да и линяют звери в эту пору.

— Для чего это мне, по-вашему?