— Тогда все понятно, — кивнул Борискин, — у нас по сотовой никто и не звонит почти. Во всяком случае, у нас в классе. Почти все мессенджерами пользуются. Так дешевле выходит, да и удобно. У меня, к примеру, в настройках стоит, все сообщения в конце дня удаляются. Мало ли кто в телефон полезет, а так точно не спалишься.
— Я ж говорю, следы заметать умеют, — иронично прокомментировал Вадим. — Ладно, пацан, рассказывай, что потом делал. Только подробно, лучше поминутно.
Дальнейший рассказ подростка в целом соответствовал тому, что он говорил еще при первом общении с Луниным. Провалявшись еще некоторое время на кровати в своей комнате в тщетной попытке дочитать тысячестраничное творение Гэлбрейт, в половине пятого он отправился к приятелю, Костику Демичеву, у которого провел весь вечер. Причем почти все время они резались в сетевую игру еще с несколькими одноклассниками, которые также могли подтвердить, что Борискин сидел у компьютера, а не занимался неизвестно где неизвестно чем.
— Они что, тебя видеть могли? — уточнил Лунин, записывая фамилии и телефоны любителей компьютерных игр.
— Видеть — нет, а вот слышать — запросто, — объяснил подросток. — Мы же в команде играем, все время переговариваемся друг с другом.
— Ясно, — вздохнул Илья и тут же замер, почувствовав, что чуть не пропустил явное несоответствие в словах Борискина. — Я только одного не пойму, если ты такой сообразительный парень, мессенджерами пользуешься, да еще все сообщения у тебя удаляются, как же тогда ты мне в школе ту эсэмэску показывал? В шестнадцать тридцать две отправленную. Помнишь: «Выхожу»?
— Так это же эсэмэска, — слова Лунина ничуть не смутили допрашиваемого, — они сами не удаляются. А Костику эсэмэсил потому, что он на телефон вирус поймал, у него почти все приложения послетали, хорошо хоть, такая связь работает. Можете у него спросить, если мне не верите, — с явной обидой в голосе добавил Борискин.
— Спросим, — кивнул Лунин, — непременно спросим, и у Костика, и у остальных.
— А пока спрашивать будем, — вновь подключился к разговору Зубарев, — ты здесь посидишь. Давай, Григорич, хозяйствуй! — обратился он к участковому. — Забирай у этого обормота ремень, шнурки, чего там еще при нем есть лишнего, да и отправляй в камеру.
— В камеру, — повторил подросток, бросая испуганный взгляд на оперативника, — вы же можете прямо сейчас все узнать. Я же вам все телефоны дал!
— Тихо, — огрызнулся в ответ Зубарев, — учить он нас будет. Иди, обживайся в апартаментах, будет о чем на старости лет вспомнить.
Встав со стула, оперативник с наслаждением потянулся, раскинув в стороны руки, после чего подмигнул сидящему за столом Лунину:
— Пойдем, Илюха, покурим на свежем воздухе, пока этому оболтусу место в жизни определять будут.
— Пойдем, — убрав протокол допроса в папку, Илья встал из-за стола, — покурим.
И вот теперь Лунин стоял на крыльце опорного пункта, наблюдая за тем, как медленно растворяются в воздухе выдыхаемые Вадимом клубы табачного дыма. Надо было принимать решение. Оба варианта — отпустить Борискина прямо сейчас и оставить ночевать в камере — имели как свои плюсы, так и минусы. В конце концов, согласившись с логикой Зубарева, что «за преступление надо платить», а ложь следователю, несомненно, является если и не преступлением, то проступком, Илья определился.
— Пусть ночует здесь. Сперва допросим всех этих компьютерных игроков, если его показания подтвердятся, завтра выпустим.
— Это что же, мне здесь ночевать придется? — констатировал Колычев. — Его же одного не положено оставлять.
— А молодежь у нас на что? — Щелчком пальца Вадим ловко отправил окурок в стоящую у крыльца урну. — Пусть привыкают к тяготам службы.
— Молодежь? — задумчиво пригладил усы Петр Григорьевич. — Пожалуй, их можно привлечь. Пусть до полуночи один подежурит, в двенадцать я сменю его. А утречком, к семи, тогда уж второй подойдет да караулит до полного, так сказать, прояснения.
— Григорич, ты прирожденный организатор, — одобрил Зубарев. — Илюха, собирай свои бумажки, и пойдем поужинаем.
— Пойдем, — уныло кивнул Илья, которому никак не передавался жизнерадостный настрой оперативника, — я как раз сегодня в магазин заходил, пельмени купил.
— Нет, Лунин, — Вадим решительно отверг его предложение, — рацион надо немного разнообразить. Сегодня господа офицеры идут в ресторан.
— Это в «Шансон», что ли? — не выразил особого энтузиазма Лунин. Его не очень прельщала идея провести вечер, слушая доносящиеся из колонок хриплые голоса, с разной степенью энтузиазма выводящие нехитрые рифмы, повествующие о тяготах лагерной жизни и сладости недолгих, но упоительно щекочущих нервы моментов жизни по эту сторону колючей проволоки. — Может, дома посидим? Знаешь, я к такой музыке не очень…
— Нормальная там музыка, — уверенно заявил Вадим, подхватывая приятеля под руку. — Пошли, теряем время. Нам еще твою папку надо домой закинуть да Рокси выгулять.
— Точно, — был вынужден согласиться Илья, — Рокси выгулять надо.
