— Руку, не в том смысле, что за деньгами, — объяснил оперативник, — а в том, что он и тут шухер навел. Он ведь, как и ты, шансононенавистник. Только ты это все дело тихо не любишь, а он решил, так сказать, власть употребить. Уж не знаю, как он с владельцем заведения вопросы решал, мне подробности не рассказывали, но как-то решил. Вывеску на иностранный манер переделали, изба в шале превратилась, ну и над музычкой тоже поработали. Теперь тут сплошной «парлевуфрансе».
— Прошу. — Девушка в клетчатом фартуке положила на стол перед Луниным и Вадимом кожаные папки. — Вы сразу заказывать будете или чуть попозже подойти?
— Катенька, — тут же расцвел в улыбке Зубарев, — вы нам с товарищем пока графинчик принесите и разносольчиков к ним тарелочку, а мы пока мозг напряжем, горячее выберем.
— Мозги же, — хихикнула, отступая на шаг, официантка, — вас ведь двое.
— Мозг только у него, — кивнул на Лунина оперативник, улыбка которого, опровергая анатомическую теорию, сделалась еще шире, — мне по званию не положено. Между прочим, это тот самый Илья Олегович, про которого я вам, Катенька, столько рассказывал.
— Ах, тот самый, — к удивлению Ильи, обрадовалась девушка, — замечательно!
Дождавшись, когда официантка удалится на несколько шагов, Илья пнул под столом оперативника.
— И что, интересно, ты такого мог ей рассказать, что она при виде меня аж засияла от радости.
— А что я мог сказать? — Вадим попытался изобразить оскорбленную невинность, но, на взгляд Лунина, получилось это у оперативника недостаточно убедительно. — Только правду: следователь, целый подполковник, красавец-мужчина, одинокий…
— Ясно, — перебил его Лунин. — И что, она намеревается скрасить мое одиночество?
— Илья Олегович, я к вам, — проворковала уже успевшая вернуться Катенька.
— Может, не надо? — не желая обидеть девушку, Илья постарался придать своему голосу максимально возможную доброжелательность.
— Надо, Илья Олегович, — загадочно улыбнулась Катенька, — еще как надо!
Только сейчас Лунин заметил, что официантка протягивает ему папку, в такой же кожаной темно-коричневой обложке, как и у меню, только поменьше размером. Недоуменно нахмурившись, Илья взял папку в руки и, распахнув ее, с удивлением увидел лежащий внутри чек.
— Вы, что же, умеете будущее предсказывать? — попытался пошутить Илья. — Я еще не поел ничего, а вы уже все подсчитать сумели.
— Не поели? — смешно всплеснув руками, Катя укоризненно посмотрела на Лунина. — Так значит, все уже испортилось. В любом случае платить надо.
Поняв, что окончательно перестал улавливать смысл происходящего, Илья всмотрелся в чек.
— Борщ «Сибирский»… запеканка мясная… салат «Медвежья сказка»… блинчики с голубикой… итого: девятьсот двадцать четыре рубля.
— Вы картой оплачивать будете или наличными? — прощебетала Катенька. — Лучше наличными, Илья Олегович, потому что мы чек тем днем еще пробили, и деньги по кассе прошли.
— Я понял, — хмуро буркнул Лунин, доставая из бумажника тысячную купюру, — сдачи не надо.
— Спасибо, Илья Олегович, — приняла из его рук папку Катенька, — вы как будете готовы сделать заказ, меня позовите, я у барной стойки пока подожду.
Повернувшись к разглядывающему потолочную балку Зубареву, Илья призывно щелкнул пальцами.
— Тебе не кажется, что для бизнес-ланча несколько дороговато? — хмуро спросил он, дождавшись, когда оперативник соизволил повернуться к нему лицом.
— На бизнес-ланч у них гречка была с подливой, — парировал Зубарев, — а ты ведь к гречке… примерно, как к шансону, относишься. А здесь все сделали в лучших кулинарных традициях.
— Ага, французской кухни, — пробурчал, раскрывая лежащее на столе меню Лунин, — и вообще, я был уверен, что ты сразу расплатился.
— Вот еще, — последовав его примеру, Вадим пододвинул к себе папку, — он, значит, комплексные обеды трескать будет, а я все это счастье оплачивать. Все остальные, чтоб ты знал, одну пачку пельменей на троих ели.
— Килограммовую, — проворчал Илья, переворачивая страницу, — между прочим, мною купленную.
— Бог мой, Лунин, лоб у тебя широкий, а мысли в нем мелкие, — поморщился Вадим, — ты, как прапорщик на вещевом складе, из-за наволочки удавишься.
Неизвестно сколько еще времени могла продолжаться эта вялая перепалка, если бы к ним вновь не подошла Катенька. Переставив с подноса на стол запотевший водочный графин и вазочку с разносолами, официантка приняла заказ и удалилась, предварительно одарив Илью очаровательной белозубой улыбкой. Торопясь уйти от не самым удачным образом складывающегося разговора, Зубарев, не мешкая, наполнил обе рюмки.
— К вам можно присоединиться, господа хорошие? — поинтересовался незаметно подошедший Колычев.
Оглядев одетого в строгий костюм участкового с головы до ног, Вадим восхищенно зацокал языком:
— Вот это я понимаю, красавец-мужчина, не то что мы, два лаптя, абы в чем заявились.
— Так ведь висит костюм в гардеробе, а надеть некуда, — смущенно объяснил Петр Григорьевич, устраиваясь на скамье рядом с оперативником, — дай, думаю, выгуляю разок.
