– Нет, к сожалению, правда. Я не говорила тебе об этом только потому, чтобы ты не мучился ещё больше. Дело в том, что мать Мерседес приходила в агентство и узнала, кто ты такой. Она не только узнала, но и рассказала об этом Мерседес. И это ничего не изменило!
Аугусто, молча, повернулся лицом к стене.
Свои проблемы были и у Лаис с Конрадо. Лукресия пригласила Буби на помолвку Изабелы, и Конрадо был потрясён столь откровенной наглостью. «Этот мальчишка-инструктор, оказывается, неизвестно почему удостаивается чести присутствовать на помолвке моей дочери», – думал он, с ненавистью глядя на Буби. Да ещё Буби со свойственной ему приниженной нагловатостью не сводил глаз с Лаис. Это, в конце концов, было невыносимо.
Утром Конрадо собрал необходимые для жизни в гостинице вещи – и съехал! Лаис была потрясена. Весь день она не находила себе места, но лишь в конце дня раздался звонок Конрадо. Он попросил её приехать в отель «Хилтон» для важного разговора. Они встретились в баре отеля. Лаис молча села за столик и, не глядя на мужа, спросила:
– Итак, Конрадо, ты принял решение, я правильно тебя поняла?
– Ради Бога! Ничего подобного, Лаис. Я совсем запутался, я никак не могу ко всему этому привыкнуть. Я перебрался в эту гостиницу, чтобы сделать какой-нибудь выпад…
– И какой же вывод ты сделал? – с достоинством спросила Лаис. – Что ты решил, Конрадо?
– Несмотря на все мои сомнения и противоречивые чувства, я очень люблю тебя, Лаис! Ты очень дорога мне!
– По-моему, ты выбрал неподходящий момент для такого признания, Конрадо. Но если бы ты тоже не был для меня дорог, разве я пришла бы сюда? Так ты вернёшься домой?
– Нет. По-моему, нам нужно какое-то время, чтобы хорошенько всё обдумать. Но только не сегодня…
– Значит, нам пока не о чем говорить! – тихо произнесла Лаис.
– Женуина, ты что-то от меня скрываешь. Я это чувствую. Почему ты не хочешь рассказать мне правду? И почему ты не хочешь рассказать всю правду Мерседес? Ведь сбылась её мечта – Аугусто богат и он любит её… Не копи ошибок, Женуина. – Тулио ходил по комнате.
– Что сделано, то сделано! – сказала Женуина с тоской. – И теперь нам незачем терять время напрасно! Я понимаю, что всё получилось не так, но я не могу оставить мою дочь в такой момент. Ты представляешь, что у меня сейчас на душе? Каково мне смотреть, как моя единственная дочь выходит замуж, хотя этот брак не принесёт ей счастья? Она выходит за одного, хотя на самом деле любит совсем другого. И я знаю о нём всю правду и ничего не могу ей сказать. Тулио! Боже мой, Тулио, я так старалась наставить её на путь истинный, столько с ней говорила! Бог свидетель, сколько раз я ей объясняла, – что в этой жизни хорошо, а что плохо. Только всё оказалось напрасно. Но я должна быть с ней рядом, я должна поддержать мою девочку, Тулио.
– Я тоже останусь с тобой, Женуина. Я тоже не могу бросить тебя в такой час, – произнёс Тулио, с любовью глядя на эту женщину.
Даже Тулио Женуина не могла доверить тайну своей девочки. Даже ему не хотела рассказать, в какой ловушке оказалась Мерседес. «Бедный ребёнок, который родится от нелюбимого! – думала Женуина. – Но я заменю ему и мать, и бабушку, я отдам ему всю любовь, на какую способна. Я и Тулио!»
Единственными, кто замечательно проводили время, были Рутинья и Родриго. Рутинья всерьёз принялась за роль учительницы этого юного, но многообещающего ученика, Родриго наслаждался опытностью зрелой женщины. После работы они ходили в сауну, потом отправлялись в какое-нибудь кафе, потом смотрели видеоклипы. И единственное, что огорчало Родриго, – это встречи с Флавией. Флавия зорко следила за режимом его дня, а особенно ночи. Она знала, что он часто не ночует дома. Попытки выяснить отношения ни к чему не приводили, – они превращались во взаимные упрёки и вязкие претензии друг к другу. Родриго был в растерянности: душой он был с Флавией, но тело его уже принадлежало Рутинье. И Рутинья это понимала. Она решила изменить тактику и ждала момента показать Родриго, что ничуть не держится за него, то есть, как она любила говорить, «поблистать своим отсутствием».
Молодёжь занималась своими делами. Уго во что бы то ни стало, решил купить мотоцикл и любыми способами добыть недостающие деньги. Он намекнул Патрисии, что денег не хватает. Но Патрисия что-то медлила. Тогда вместе с Кимом Уго решился на крутой поступок. Они выбили стёкла к двери дома Аугусто, проникли туда и вынесли ценную аппаратуру. Аугусто, казалось, даже этого не заметил: он не стал вызывать полицию и никому не сказал о краже. Уго был доволен. А тут и Патрисия явилась с роскошными часами, которые она сумела выпросить у матери якобы для того, чтобы покрасоваться в них на свадьбе Изабелы. Уго заложил часы, и наконец, его мечта исполнилась – он купил роскошный «харли-дэвидсон». Аугусто действительно, можно сказать, не заметил пропажи: ему было всё равно – пускай хоть всё сгорит огнём. Он находился в глубокой депрессии: свадьба Мерседес приближалась.
