— О результатах выезда по тревоге, артполку ничего пока сказать не могу. Они сегодня были в непривычной для себя роли. Нам важно было увидеть и понять, смогут ли артиллеристы-ракетчики, оказавшись без своих привычных пушек и сопутствующего боевого обеспечения, выполнить задачи пехотинцев. В бою такое вполне возможно. Вполне. Потому и… Объективную оценку дадут наблюдатели, это позже. Командиры доведут до вас. Что касается совместных действий вертолётного полка, скажу одно — мне понравилось. Действовали слаженно, уверенно. Мишени поразили, как говорится, с одного захода и в «яблочко», вы это и сами видели. Это результат. Отличный, нужно сказать результат, боевой. Так держать, товарищи вертолётчки. Молодцы! Далее. У артиллеристов-ракетчиков потерь личного состава нет, и это хорошо, не считая, как мне доложили, немногочисленных ушибов и ссадин у нескольких бойцов, в основном недавно зачисленных в полк… Локти, колени… Такое случается — старшинам и взводным нужно обратить внимание на мастерство и физическую подготовку бойцов, устранить недостатки. Да и старшим товарищам нужно подтянуть молодых солдат. В общем, как я понимаю, всё исправимо, до свадьбы заживёт. А вот о последнем мероприятии, которое здесь, на сцене мы видели, скажу определённо. Причём, это наше консолидированное мнение, общее. Мы выслушали ваш общий концерт, по другому я это назвать не могу. Никакого соревнования я не заметил. Это был смотр талантов, причём, интересных и достойных талантов. Хочу заметить, ваше начинание мы хотим распространить по всем нашим соединениям, округам и подразделениям. Хорошая идея. Заместителя командира полка полковника Ульяшова можно поздравить с хорошим почином и поблагодарить… Поздравляю. Мы это приказом по дивизии отметим. Хорошее дело, товарищ полковник, спасибо! — генерал повернулся к группе старших офицеров, среди которых находился и полковник Ульяшов. «Служу России, товарищ генерал-майор!» — снизу, от подножья сцены, прокричал Ульяшов. — Генерал кивнул головой и продолжил в микрофон. — Нам всё очень понравилось, товарищи. Очень! Скажу прямо: сильна армия талантами, была, есть и будет, значит и страна. Не оскудела, как говорится Россия талантами, скорее приросла.
Бойцы дружно захлопали в ладоши.
— Действительно, как же можно сравнивать таланты у одних, и у других… Не понимаю. Это и невозможно. Талант он и есть талант. Хоть в какую его форму одень. И кто мне скажет, где та грань, где мерило?! — Генерал непонимающе развёл руками. — Никто, конечно. Мне бы, как представителю армии артиллеристов-ракетчиков, нужно было бы хвалить своих бойцов, но я не могу, потому что это было бы нечестно, и несправедливо по отношению к другим. Так, товарищи, нет?
«Та-ак! Так!», неслось из «зала». Солдаты махали пилотками, шлемами, фуражками, аплодировали.
— Осторожнее там, пожалуйста, на кунгах, не упадите, — улыбнулся генерал. — Товарищи офицеры… — пригрозил им пальцем… — Смотрите там!
Бойцы засмеялись оборачиваясь к галерке, с кунгов приветственно махали руками.
— Так вот… — начал было генерал, но все расслышали мелодичное бренчание сотового телефона. Генерал досадливо нахмурился, хлопнул себя рукой по карману, потом, видимо что-то вспомнив, с другим уже выражением лица достал его. — Сейчас, одну минуту. Важный звонок, — сообщил он зрителям, и ответил. — Слушаю… Что? — генерал вскинул брови, повернулся, напряжённым взглядом нашёл музыканта Хайченко, ободряюще кивнул ему, вновь повернулся к микрофону. — Пожалуйста, подробнее… Так… Так… Ага… Это хорошо. Повторите, как, говорите, здоровье? Ага… Ага… — Лицо генерала посветлело. Появилась улыбка. — Понятно. Значит так, доктор, — генерал, забывшись, нахмурился, говорил командирским голосом. — Цветы от меня и супруга, немедленно! Фрукты и что там ещё надо… памперсы, вы уж там сами. Общий привет и здоровья всем. От командования и супруга, естественно. В общем, спасибо! Порадовали нас, доктор, вовремя. Значит, мальчик, говорите? — Вновь коротко глянул на старшину, весело подмигнул ему. Старший прапорщик Хайченко едва не в присядку пустился, так рад был, так рад. Музыканты оркестра бросились его обнимать. — Это хорошо, — заметил генерал своему невидимому собеседнику. — Да. Передайте, скоро он будет. Пусть супруга и сын не беспокоится. Всё. Я на связи. Отбой.
Многие, почти большинство, уже поняли что за разговор у генерала только что состоялся, да и музыканты оркестра старшину в воздух уже высоко подбрасывали, чуть выше уровня сцены, всем видно было. «Ур-ра, ур-ра!»
— Вот видите, товарищи бойцы, какое приятное завершение нашего соревнования, у старшего прапорщика Хайченко сын родился! Поздравляем! Были две девочки, теперь сын! Ура!
«Урааа…» «Поздравляем». «Молодец!» «А как назвали? Как его имя?» «Имя?!» Генерал это услышал.
— Тчшь, товарищи! — успокаивая, поднял руки генерал. — Это мы сейчас и узнаем, — сказал он в наступившей тишине. — Прямо из вторых рук.
— Из первых! — громко послышался с галёрки звонкий мальчишеский голос какого-то военнослужащего.
