Путешественников беспрестанно обгонял разномастный космический транспорт, шныряя сверху и снизу. Множество кораблей сновали по встречной полосе. Разделительная линия пылала жёлтым пунктиром или красным сплошным фосфоресцирующим маркером, чтобы было видно издалека… Дорожные знаки, предписывающие изменение скорости, повороты и тому подобное, висели на каждом мегаметре… Рэпсиду пришлось значительно снизить скорость. Хэрхи только успевал напоминать, что лучше не связываться с космической дорожной полицией.
– Человеческая цивилизация затмила звёзды, – хмуро бубнили по очереди Гилех и Шердан.
Остальные, прильнув к экранам и мониторам, глазели на летающие тарелки космических закусочных и гостиниц, с перекрещенными ложками-вилками на боках…
– Как там наш эскорт? – на всякий случай осведомился капитан.
– Кто? – уточнил Фиримин.
– Спрут.
– Пока без изменений, – ответствовал Гилех.
– Может быть, он нарушит правила, и полиция его арестует, – фантазировала Женя.
Они мчались по трассе, пока не упёрлись в… шлагбаум… Типичный шлагбаум – полосатую энергетическую линию, вытянутую между двух светящихся будок по сторонам от космической магистрали…
– Приехали? – спросил Даген.
– Нет, – замотал головой Хэрхи. – Мы вошли в зону контроля. Все дороги здесь платные… Нужно заплатить, чтобы нас пропустили… Оплата либо ваучами, либо кредиткой…
Капитан озадаченно нахмурился. Экипаж Рэпсида как-то не догадался разжиться инопланетной валютой… Никто и не помышлял…
– Пункт обмена рядом, – с готовностью сообщил кольцерог. – В любом эквиваленте. Если у вас есть что-нибудь ценное…
Вскоре шаттл, нагруженный разнообразными эквивалентами, вплоть до драгоценных металлов, направился к валютному киоску…
– Надо было взять в команду одного маркафи, – запоздало пожалел Талех.
Однако и офицер по тактике неплохо справился. А попробовал бы не справиться! Они заплатили за проезд требуемую сумму. Разумеется… А как же без этого?… Создав небольшое столпотворение. Участники галактической пробки замучились сигналить прожекторами и вызывать нерасторопного «водилу» на связь. Талех приказал отключить передатчики и не включать, поскольку оттуда сыпались непереводимые ругательства.
Шлагбаум растаял, пропуская звездолёт, и путешественники очутились в контролируемом пространстве Лиги.
– Планета-столица – восьмая от Виктимуса, – разъяснил Хэрхи. – Там заседает Учёный совет и живёт секретарь… Если не улетел конечно.
– Будем надеяться, что нет, – ответил Талех и приказал:
– Курс на восьмую планету.
Найти дорогу оказалось легко, точно следуя указателям… В столицу вела трасса номер четыреста сорок четыре: Кейптин-319 – Арвазас-2165. Даже курс прокладывать не понадобилось… Однако, учитывая оживлённое космическое движение, капитан прикинул шансы и вызвал Ним в качестве пилота…
Да-а! А Женька-то наивно полагала, что слышала все джамранские маты… Просто Нимрадилль не привыкла к таким упорядоченным космическим магистралям…
– Вот интересно, – рассудительно высказался Фиримин. – Меня заинтриговали номера ваших планет… Астрос-1018, Гларк-3135, а теперь ещё и Арвазас-2165… Я, как ни старался, так и не смог вычислить закономерность. Какие-то неупорядоченные числа.
– Ещё как упорядоченные! – напыжился кольцерог.
– Тогда что они означают? – поддержал шакрена Гилех.
– Это хронологическое обозначение. Дата с момента возникновения на планете цивилизации или её колонизации, – гордо ответил Хэрхи.
Учёные переглянулись.
– И какой в этом смысл? – недоумевал Гилех. – Ведь тогда они должны меняться каждый цикл или год, или…
– Оборот, – подсказал Фиримин.
– Или, что там у вас. Ведь приходится регулярно корректировать дату, подставляя новую цифру.
– Совершенно верно, – кивнул довольный Хэрхи. – Это очень информативно.
И удовлетворённо добавил:
– Эту систему летоисчисления придумали карфаги – первейшие умы галактики.
«Представляю, какими эпитетами награждают их местные школьники и студенты, изучая гала-историю или космо-географию, – подумала Евгения. – Зато как процветает книжная индустрия – изменилась дата, вот тебе и новая книга…».
– А-а, тогда понятно, – многозначительно подытожил Гилех, а Хэрхи отчего-то стало неловко. Получалось, что он хвастался, а это не поощрялось среди карфагов. Кольцерог сам себе удивлялся. Куда девалась его обычная застенчивость? Хотя, когда речь заходила о цифрах, любой карфаг ощущал себя на пике мира…
– Не троньте парнишку, – против обыкновения заступился за него капитан. – Если бы не он, мы бы смели все шлагбаумы и сейчас удирали бы от полиции.
Всю дорогу их сопровождала аляповатая реклама, станции рейнджеров и «трамвайчики» с барами. Ко всему прочему, пришлось остановиться ещё у трёх шлагбаумов, чтобы заплатить. То есть, возле каждой встречной планеты. Другие, хвала броку, дмерху или гатраку, перемещались по своим космическим орбитам где-то за пределами четыреста сорок четвёртой трассы.
«Крохоборы!» – возмущалась про себя Женька.
– Трассы меняют направление, – пояснил Хэрхи, – в зависимости от движения планет.
