– И правильно, это лишнее, – одобрил Талех. – В тишине вышло более зловеще.
– Они не вернутся, – покачал головой Гилех. – Сомневаюсь, что они поверили. Несмотря на представление…
– Вернутся, – уверенно заявил командор. – Они уже приняли приглашение. Их мысли вертятся вокруг увиденного. Я почувствовал интерес. И потом, в этом мире рекомендательные письма много значат. Хотя, теперь всё зависит от исхода семейных разборок между принцем и королём. Секретарь не станет хлопотать за нас, если Эбрумо проиграет сражение. Я-то знаю…
После такого обнадёживающего монолога, Талех отдал распоряжения по поводу банкета и удалился на мостик…
Столы накрыли в столовой, расширив пространство за счёт раздвижных переборок и украсив помещение живописными голограммами. Столовая превратилась в банкетный зал и в бар, по совместительству. Выдвижные соты легко трансформировались в барную стойку, а ЗуЗоор оказался доморощенным барменом. Он умел готовить многослойные коктейли. Видать, у линдри это в крови. Фиримин вызвался ему помогать.
Столы буквально ломились от разносолов. «Реки выпивки и океаны съестного», – так говорили маркафи с окезами. Овощи, зелень, фрукты доставили из оранжереи; остальное реплицировали, синтезировали и продуцировали по лучшим галактическим рецептам.
– Истратили годовой запас! – сокрушался офицер по снабжению.
– Нишкни! – перебил его Талех. – Двухмесячный всего-то. Для благих целей не жалко.
Капитан распорядился повытаскивать вино даже из самых нелегальных загашников. И кое-кто смутно подозревал, что это был такой завуалированный способ подчистить тайники.
Женька в кои-то веки надела вечернее платье, которое взяла с собой, сама не понимая зачем. Но зря ничего не бывает. Теперь и оно пригодилось.
Талех заглянул к ней за полчаса до начала банкета и застыл на пороге, наблюдая, как Ева поправляет волосы перед зеркалом, взбивая непослушные завитки. Платье-то было то самое… И воспоминания разом нахлынули на обоих. Командор предложил Еве руку и повёл в столовую.
– А я и забыл, как тебе идёт этот наряд, – улыбнулся он. – Не думал, что увижу тебя в нём снова.
– Я тоже, – призналась она. – Платье чудом уцелело после джамранской вечеринки. Наверное, оно счастливое… – и с бьющимся сердцем добавила. – А тебе идёт парадный мундир.
Члены Учёного совета прибывали один за другим на личном транспорте. Встречающие гостей офицеры провожали их в столовую. На этот раз учёные изменили традициям, оставив простыни дома, надев смокинги и парадные фраки. Сибилиане заплели гривы, алактинцы начисто выбрились, а карфаги начистили рога мелом. Кроме того, некоторые члены совета привели с собой молодых и весьма симпатичных ассистенток, умопомрачительно затянутых в банкетные платья и благоухающих цветочными духами. Джамранские мужчины, изголодавшиеся по генетическому разнообразию, мигом это оценили… Как жест доброй воли. А вот джамрану-женщины, как более консервативные, не очень…
– Прошу к столу, – пригласил всех Талех.
В качестве официантов задействовали младших офицеров и Боббэрота. Гатраноид приветливо скалился, вгоняя гостей в ступор. Они принимали все разносимые напитки, кивая, словно китайские болванчики, пока «чудовище-официант» не отходил к соседнему столику. Там история повторялась. Женька подозревала, что это нервный тик, а Боб, довольный своей миссией, пытался поэлегантнее обернуть салфетку вокруг бронированной ручищи… Гости при этом начинали усиленно заглядывать в рюмки.
В столовой присутствовал не весь экипаж. Кто-то остался дежурить на мостике. Рокен и Ним запросто проигнорировали мероприятие, отключив коммуникаторы. Из команды Зверя никто не пришёл. Камилла страдала по Гэбриэлу. Налка с Зигмундом уединились. Руннэ всех сторонились. Янси с Хэрхи обнаружили несметное сокровище – информационную базу Рэпсида. Аманда сослалась не недомогание и заперлась у себя в каюте…
«Потерять столько крови!» – сочувствовала ей Женька.
Поначалу гости испытывали неловкость. Украдкой разглядывали пришельцев. Учтиво высказывали комплименты по поводу угощения и напитков… Но, понемногу, слово за слово, бокал за бокалом… И к середине вечера – после десяти бутылок шедарского, сегинского и восьми маркафского розового (кто пронёс его на банкет так и осталось тайной), не считая коктейлей и пунша, – все как-то дружно освоились, и пошла потеха…
Затесавшийся в эту братию учёный-нейробиолог бурно обсуждал с Владом и Миритином медицинские проблемы. А потом они пили по земному обычаю, как пытался выразиться советник:
– На брутер!.. Не-е… На бруден… Не-а, на… А! И шафт с ним… Просто вздрогнем! За нас!
Даже Агрэгот, рядом с которым сперва никто не хотел сидеть, после определённого количества выпитого превратился в душку собеседника (хотя почти не открывал рта) и красавчика. Гатрак хорошо умел слушать.
