Вечер Эшесс провёл у адзифи-моа, завалившей его подарками и окружившей вниманием. Потом всю ночь принц-заламин метался по своим апартаментам. Жало он засунул под ремень, чтобы не пронзить ненароком кого-нибудь из рабов… Еле дождался утра, когда нагг-император призвал его к себе, засвидетельствовать пробуждение наггеша-наследника и проводить нагари-нагарати к нассар-нола…
Эшесс не шёл, а почти летел, не помня, как очутился в императорской спальне, и в нос ему ударил резкий запах крови и яда нагари. Дыхание едва не прервалось, когда он увидел её… Шэгши разметалась на подушках, уставившись незрячими глазами в потолок… Крови было так много, что она ещё не успела впитаться в простыни, и нагари плавала в ядовито-зелёной луже, а вместо сердец в груди у неё зияли дыры… Через них навсегда ушла жизнь. Принц застыл в ужасе и перевёл взгляд на императора. Тот брезгливо омывал в чаше с водой гибкое жало…
– За что? – хрипло спросил иситар-сит. – Чем она не угодила тебе, наггер-апа?
– Накануне священного таинства её отымел заламин, – безжалостно сказал С-Рэшаш.
– Как ты определил? – Эшессу казалось, что он бредит.
– Она не была девственна и не откликалась, как положено…
– Это могло оказаться случайностью. Иногда…
– Она буквально истекала его ядом…
У принца зашумело в ушах… Как Эшесс не осторожничал, как они не предохранялись, а скрыть не получилось. Жало самопроизвольно выделяло яд при возбуждении. Это было невыразимо приятно, и заламин часто терял контроль… Слишком мало времени прошло… Он переоценил её и себя, а она – недооценила императора. Эшесс едва не застонал от горя, но опомнился под пристальным взглядом нагга, и поспешно спросил, замирая от страха:
– Кто он?
– Пока неизвестно, – С-Рэшаш обтёр жало вышитым полотном и побрызгал фруктовой эссенцией. – Их никто не видел… Однажды я узнаю и распну изменника на городской стене, отрублю ему жало, а после утоплю в холодной воде, предварительно засыпав в глотку колотый лёд…
Эшесс вздрогнул.
– А что с наггеши?
– С ним всё хорошо. Я чувствую, как маленький нагг растёт во мне и скоро зашевелится.
С-Рэшаш выразительно коснулся живота. А Эшесс всеми сердцами возненавидел императора и захотел вонзить в него жало, но сдержался… Ради будущего наследника, который хранил в себе частичку Шэгши… А ещё больше заламин ненавидел себя.
Великий Нагг по-своему истолковал его замешательство.
– Я не смог остановиться, – пояснил он, опоясывая себя жалом. – Она была такой соблазнительной и сладкой. Я ощутил слишком поздно. И зачем отказываться от превосходных гормонов из-за неверности донора? Нагари совершила противоестественный акт и наказана смертью, но не в ущерб моим интересам… Можешь сейчас же приступать к обязанностям иситар-сита.
– Я позову префектора, – только и сумел выдавить из себя Эшесс. – Убрать тут… Выбросить кровать, сжечь труп.
– Оставь, – отмахнулся император. – Префектора уже оповестили. Он скоро придёт. А ты отправляйся в дом Щитора и уничтожь яйца. Ни одно дитя порочной нагари не должно уцелеть.
Эшесс тяжело сглотнул.
– Но я не…
– Я снимаю табу! Чтобы не пачкать руки самому, возьми отряд убийц. От моего имени… Иситари-сит! Отныне, ты предан наследнику.
Нагг посмотрел на живот.
– Нельзя, чтобы моему наггеши угрожали отмщением. Если не убить потомство нагари, Щитор пробудит их от другого нагга и тогда… Ступай!
Император устало прикрыл глаза.
Эшесс кинул прощальный взгляд на некогда желанное, а теперь мёртвое тело… Лицо Шэгши было по-прежнему прекрасным… Принц отвернулся и вышел.
В гостевых покоях он немедленно разыскал Щитора и предупредил его:
– У тебя мало времени. Поспеши домой, унеси часть яиц и спрячь.
Лицо нассарима покрылось бурыми пятнами.
– Что случилось? Где Шэгши?!
– Мертва, – коротко бросил Эшесс.
– Нет! – Щитор не поверил.
– Её убил император, – с каменным лицом пояснил иситар-сит.
– За что? Чем она не угодила ему?!
– Тсс, тихо… Она предавалась разврату с неизвестным заламином, перед тем как…
Щитор взвыл и устремился прочь из дворца.
«Только бы успел», – думал Эшесс, глядя ему след и остро переживая свою вину. Погибла не только Шэгши, добавив ещё одну боль его сердцам, но и потомство. У Щитора не будет второго шанса…
Иситари-сит, как мог, оттягивал неминуемое, а когда понял, что медлить и дальше нельзя, возглавил отряд императорских убийц. Вместе они ворвались в дом Щитора, разогнали охрану, слуг и спустились в подвал. Там, на сухом песке, среди аккумулирующих камней, в специальных углублениях лежали яйца всевозможных расцветок… Светящиеся красным, зелёным и золотым узором – нагари, чёрные – нассаримов.
