– Пять наггеварских полов иерархичны. Нагги – первый, доминантный пол или высший. Заламины – пятый, элитный. Нагари и нассаримы – промежуточные, адзифы – подчинённый. Каждый пол образует «половой клан». И все они зависят друг от друга…
Талех кивнул, делая мысленную пометку.
– … В разной степени, по строго определённой цепочке половых контактов. Нагги управляют всем и всеми. Император всегда нагг или «Великий нагг». В руках императора сосредоточена власть, его боятся и почитают.
– Чем же нагги так превосходят остальных? – поинтересовался Гилех.
– Нагг обладает такими качествами, которые ставят его на вершину половой цепочки и воспроизводства. Он – движущая сила, начинающая и замыкающая круг половых контактов. Его вклад в размножение наиболее ценен… Нагг спаривается с адзифами, и от этого рождаются заламины.
– У кого из них? – уточнил Рокен.
– У адзиф, конечно, – фыркнула Элья. – У каждого нагга свой собственный адзифират…
– Что? – переспросил Фиримин.
– Адзифират… – Элья подбирала слова. – Много адзиф живущих вместе с нагом, в его доме…
– Гарем! – осенило Женьку.
– Гарем?! – хором переспросили джамрану, шакрены и ЗуЗоор. Земные-то учёные мигом смекнули, что к чему.
– Ну, сераль… – неуверенно уточнила Женя, мысленно перебирая допустимые лингвистические версии.
– Ага! Это когда много жён, – выручил её Рокен. – Представьте себе, что у вас не одна жена, а несколько. Это и будет адзифират.
– Джаммират, шакренат и линдринат, – хихикнула Женька.
Джамрану, в том числе и Лауреллия, переглянулись с явным недоумением и лёгким отвращением. Шакренам странно было даже вообразить такое, хотя суть они уяснили. А земные мужчины заинтересовались. Что касается алактинца Гэбриэла, то эта перспектива его в любом варианте не устраивала. Одна жена или несколько – сплошная головная боль…
– Информация к размышлению, – озадаченно проговорил Талех.
– Это не прихоть, – добавила Элья. – Хотя в понимании руннэ – просто дикость… Самый многочисленный адзифират у императора, единорожденных императора и принцев-заламинов – детей от старшей адзифы…
– Значит, и заламины тоже с адзифами? – уточнила Лаури, разумеется, исключительно с научной целью.
– Заламины – отпрыски наггов и, во многом повторяют своих родителей. При этом от заламинов у адзиф рождаются только адзифы.
«Абсолютное разделение половых функций», – подумала Женя.
– Если не трудно, то опиши, как выглядят нагги и заламины, – попросил Фиримин, собираясь рисовать.
– Я попытаюсь, – вздохнула Элья. – Нагги – типичные рептилоиды. Прямоходящие полугуманоидные рептилии. Черты лица наполовину гуманоидные, вытянутые, как у ящериц. Волосяной покров отсутствует, его заменяет чешуя, более крупная на черепе и мелкая на туловище и конечностях. Кожа золотисто-зелёная, напоминает крокодилью. Пять пальцев на руках и ногах. Глаза продолговатые, с вертикальными зрачками и белой радужкой. Треугольные зубы в два ряда и два половых органа…
Учёный-землянин закашлялся, подавившись чаем. Лауреллия сочувственно похлопала его по спине…
– … Второй – гибкое жало. Это спиновой отросток, наподобие хвоста, с твёрдым и острым концом… Меняет форму и величину. И уникальная особенность – термическое дыхание. Нагг способен, регулируя температуру дыхания, обжечь, зажарить или испепелить. Теперь, о заламинах…
Элья запнулась и умолкла. Остальные ждали в полной тишине. Только световой маркер Фиримина с шелестом чёркал по голографической сетке.
– Воды? – участливо предложил Талех.
Руннэ кивнула. Лео протянул ей стакан, и она машинально глотнула…
– Спасибо…
И продолжила рассказывать, явно сделав над собой усилие:
– Заламины… Опасные, жестокие и агрессивные твари. Выглядят в целом как гуманоиды. За исключением вертикальных зрачков и рисунка на зеленоватой коже в виде фосфоресцирующего узора-сетки. У них тоже два половых органа… Гибкое жало, как у наггов, но потоньше и покороче… Жало выделяет яд, способный убить, парализовать или ввести в гипнотическо-наркотическое состояние… Главная физиологическая потребность наггов и заламинов – сочиться ядом. Это доставляет им физическое и моральное удовольствие… Змеюки! – Элья всхлипнула и хлебнула из стакана. – Адзифы… Если доходчиво – женский вариант заламинов. Светло-зелёный рисунок на коже, вертикальные зрачки, ядовито-зелёные глаза, волосы цвета травы. Гуттаперчевые и нежные, превосходные танцовщицы и певицы… Про адзиф и сказать-то особенно нечего. Подчинённый пол. Их задача ублажать наггов и заламинов, рожать от них заламинов и адзиф…
– А кто рожает наггов? – поинтересовалась Женя, памятуя о существовании ещё двух полов.
– Нагги…
– От кого?! – Женька как-то смутно представляла существо, могущее обрюхатить нагга – великого и ужасного.
– Ни от кого, – пояснила Элья. – Нагг всегда в нагге.
– Как это? – отовсюду посыпались вопросы. – Почему? Где? Откуда?
– У каждого нага есть зародышевая полость, где формируется зародыш, вернее, несколько. Нагг появляется на свет с будущими наггами внутри… А в зародыше, находится другой зародыш… Ну, как бы ребёнок в ребёнке, потенциально готовый к оживлению…
