Элья обвела взглядом наморщенные от умственного усилия лбы и сосредоточенные лица. Каждый пытался представить это в меру своей испорченности…
– Так нагги – гермафродиты? – спросил учёный-землянин.
– Нет, – подумав, ответила Элья.
– А всё-таки, оно мужчина или женщина?
Женщина покрутила головой.
– Не то и не другое… Скорее, живородящий рептилоид. Нельзя рассматривать наггеварский пол с точки зрения двуполости.
Такое с трудом переваривали даже яйцекладущие псевдодвуполые самрай-шак, привычные к партегенезу вей.
В лаборатории повисла напряжённая тишина… Первой озарило Женьку.
– Знаю! – воскликнула она, так, что все задумчивые вздрогнули от неожиданности, и вскочила. – Сидите тут, никуда не расходитесь и без меня ничего не обсуждайте. Я быстро!
Она умчалась к себе в каюту, а вскоре вернулась, неся в каждой руке по… матрёшке.
Да-да, Евгения и сама не ожидала, что найдёт их в будущем. Однажды на Земле во время праздничной распродажи народного творчества в лавке русских сувениров. Женя закупила сразу комплектов шестьдесят – весь лоток, рассудив, что в двадцать пятом веке древняя матрёшка вполне сойдёт за артефакт. Но больше всего её поразил тот факт, что расписные куколки представляли собой череду линдри-трансформаций, вложенных одна в другую. Все стадии! От миниатюрных линдри-барби и линдри-кенни до экзотично-колоритных линдри-олифано. Кроме линдри-крюлей, естественно.
Женька пришла в восторг, когда рассмотрела. У мастера, разработавшего дизайн, определённо зашкаливало чувство юмора. Евгения всегда подозревала, что мозг её соотечественников меньше других пострадал от информационного вируса… С тех пор, она в любую поездку брала матрёшек, как сувениры для инопланетян. Даже на Шакренионе оставила несколько, в подарок. А теперь и в межгалактическом путешествии матрёшки очень пригодились.
Женя притащила в лабораторию и мужскую, и женскую ипостаси, для пущей убедительности. И гордо водрузила на стол.
– Вот!
– Что, вот? – удивился Гилех.
Похоже, никто не понял. Тогда Женька, раскрывая створки одну за другой, расставила в ряд на столе десять покрытых лаком куколок мужской трансформации линдри. ЗуЗоор, сидевший ближе всех, густо посинел…
– Ой, – смутилась Женя.
Она совсем забыла. Учёный только позавчера выбрался из кокона. Все две недели пути от Зебры до Тигра Зоор окукливался. От прежней трансформации у него осталась лишь голубоватая кожа, а новой он чрезвычайно гордился. У линдри отросли длинные белоснежные волосы, до щиколоток, появилась дополнительная пара рук, и открылся третий глаз, на лбу… Чем не красавчик? Лауреллия к нему уже неоднократно приценивалась и прицеливалась. И надо же – совпадение! Средняя фигурка из набора – точная копия ЗуЗоора. Учёный нахмурился, соображая, что всё это значит и, ожидая подвоха.
Зато теперь и остальные заинтересовались, уловив сходство, переместились ближе к матрёшкам и вытянули шеи.
– Смотрите, – объяснила Женя. – Нагги – это матрёшки. Маленький в большом. Такая вот аналогия… Или я не права?
– Что-то в этом есть, – улыбнулась Элья. – Скажем так, довольно приближённо. Каждый нагг носит в себе нагга. Зародыш находится в стазисе, и чтобы почувствовать его, наггу требуется очищение.
– Какое? – спросил Рокен, забавляясь с женской ипостасью линдри-матрёшек. Вытаскивал и внимательно обсматривал каждую… И что он там искал?
– Очищение – это выделение нужного количества яда при осеменении адзиф…
– И сколько? – полюбопытствовал Рокен.
«Вот, настырный!» – Женька всегда думала, что парень неспроста занялся изучением генетики.
– Чего сколько? – уточнила Элья.
– Адзиф или раз.
– Точно не знаю… У каждого – свой потолок. Некоторым хватает и десятка, а другим и сотни мало. Хотя, наггам это нравится…
– А кому не нравится, – хмыкнул Гэбриэл и получил в ответ осуждающий взгляд Эльи.
– Не мешай рассказывать…
– После твоих «рассказов», так хочется вонзить в кого-нибудь жало… – пробормотал разбойник.
Элья вспыхнула.
– Мы в приличном обществе!
На её месте Женька не была бы так уверена, окружённая столькими джамрану.
– Да? – Гэбриэл огляделся. – Простите, господа учёные. Но любая теория нуждается в практическом подтверждении.
– После хоть заподтверждайся, – усмехнулся Талех. – А здесь – конференция. Продолжай, Элья.
– Благодаря очищению, нагг пробуждает в себе новую жизнь. Но для роста, развития и появления на свет наггешу – маленькому наггу необходим специальный гормон-катализатор, который есть только у нагари-нагарати…
– Кто такие нагарати? – спросил Фиримин, ведь шакреном действительно руководил чисто научный интерес. – Промежуточный пол?
– Э-э… По нашим двуполым понятиям, нагарати – замужние нагари с детьми… Нагари – яйцекладущие, в отличие от живородящих адзиф и наггов. Чтобы стать нагарати, нагари должна нести яйца. Её… допустим, супруг – нассар-нола. Нассаримы спариваются с нагари один раз в жизни. Через год, цикл или сэптимель после этого начинается нессет. В течение всего следующего года нагари несёт яйца, много спит в перерывах и усиленно питается. Способна проглотить какого-нибудь раба целиком…
