«Тучи сгущаются, — зельевар едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. — Тоже мне лирик. Придумал бы что пооригинальнее».
Но вслух он лишь безразлично посоветовал:
— Тогда беги. Я уж как-нибудь объясню твое бегство.
— Ты?! — Каркаров нервно дернул головой. — Да что ты можешь в своём нынешнем положении?
— О, поверь мне, многое, — сдержано оповестил Снейп директора Дурмстранга. Тот вдруг криво ухмыльнулся.
— О, ну да. Ведь у тебя под прицелом мальчишка. Стоит только подгадать момент…
— Не смей, — процедил Северус, перебивая собеседника, — даже упоминать об этом в Хогвартсе. Ты и так уже выболтал достаточно, чтобы привлечь к нам нежелательное внимание.
Из кустов, не замечая учителей, выбралась парочка Рэйвенкловцев.
— Роджерс, Уивери!— рявкнул Снейп, перепугав их до ужаса, — минус десять очков Рэйвенкло! Убирайтесь отсюда!
Дети пискнули и торопливо скрылись из виду. Каркаров какое-то мгновение молчал, нервно озираясь по сторонам.
— Она ведь пробуждается, — вдруг зашептал он. — Я чувствую Его присутствие. Он всё ближе. Разве ты не чувствуешь? Разве не просыпаешься посреди ночи, ощущая это ужасное жжение?
— Заткнись, Игорь! — зашипел на него Северус, нервно передернув плечами, мысли о пробуждении чёрной метки на его предплечье достаточно сильно нервировали его и без истерических комментариев другого Пожирателя Смерти. — Не забывай, где мы находимся.
— Ты хоть осознаешь, что скоро всё рухнет? — словно не слушая его, осведомился Каркаров. — Он не простит нам…
— Тебе, — жестко поправил его Снейп. — Не стоит тянуть окружающих в свою лодку, Игорь.
— Но ты ведь…
— Никогда не выдавал собственных сторонников министерству, — презрительно напомнил зельевар. — Если хочешь забиться в нору поглубже, сейчас самое подходящее для этого время. Что до меня, я остаюсь в Хогвартсе.
— Дамблдор не спасет тебя, когда придет час расплаты, — покачал головой волшебник.
— А мне и не нужно его спасение, Игорь, — Снейп с каким-то особым остервенением раздвигал кусты волшебной палочкой, распугивая всех попадающихся на пути подростков. — Я вполне способен самостоятельно позаботиться о своей судьбе.
— Ты покойник, Северус, — обреченно вздохнул Каркаров.
— Беспокойся лучше о своей шкуре, Игорь, — безразлично посоветовал зельевар.
Окинув своего собеседника мрачным взглядом, глава Дурмстранга развернулся на каблуках и, ссутулившись, побрел в противоположную сторону, скрываясь из вида. Снейп проводил его холодным взглядом и вернулся к прерванному ранее занятию — распугиванию излишне расслабившихся студентов.
Ему категорически не нравились эти разговоры, и больше всего не нравилось внимание Каркарова к Поттеру. Северусу мало верилось, что именно Игорь подбросил имя мальчишки в Кубок, но если только этот пронырливый ублюдок увидит хоть малейший шанс спасти свою шкуру и вернуть расположение Тёмного Лорда, предоставив тому Мальчика-Который-Выжил, он не станет думать дважды. Снейпу оставалось только пристально наблюдать за Каркаровым, чтобы он не причинил вреда Гарри и по возможности вообще не приближался к мальчику до тех пор, пока не закончится этот проклятый Турнир и все лишние люди не уберутся из Хогвартса восвояси.
«Чёртов Поттер, — с привычной уже усталостью подумал зельевар. — Одни проблемы от этого негодника».
*
Том прикладывал все силы к тому, чтобы не скончаться от скуки. Эта дурацкая игра в светский раут, которую он начал исключительно ради того, чтобы позлить Грейнджер, уже порядком ему надоела. Мириам была безупречно воспитана и умопомрачительно красива, среди своих сокурсников она держалась как королева и на мир смотрела через призму абсолютной, ничем не замутненной самовлюбленности и тотального эгоизма. Она ему даже нравилась этими своими высокомерными, властными манерами и холодным отблеском стали в карих глазах.
Но Мерлин… как же быстро ему наскучило общение с ней.
Таких как Делроад нетрудно было заставить действовать в угоду своим интересам, стоило только потянуть за нужные ниточки. При всей её надменности, Мириам легко и дёшево продавалась. Слишком легко. Слишком скучно. Глядя на неё, Арчера невольно посетила мысль, что с Грейнджер было куда интереснее. Потому что её нельзя было купить. Её преданность невозможно было заслужить ни лестью, ни статусом, ни авторитетом. Но стоило только добиться верности взбалмошной гриффиндорки, и она готова была идти ради тебя на любой риск. Глупое…глупое качество мотылька-однодневки. Такое… губительное. Глупая, вспыльчивая, наивная отличница со сбившейся системой ценностей и приоритетов. Ходячая библиотека с ворохом никому не нужной лишней информации в кудрявой голове. Честная, раздражающе прямолинейная и порой совершенно непредсказуемая. Невыносимая. Том никогда бы не признался, что ему весело с ней спорить. Что ему вообще с ней весело. Увы, её бесхитростная натура была ему совершенно бесполезна. На кой дьявол ему её мораль и тошнотворно правильный взгляд на мир? Какая от этого польза?
