— Прекратите вести себя, словно избалованный ребенок! У вас есть обязанности и вы должны…
— Я никому. Ничего. Не должен, — словно читая мысли своего декана, перебил его Гарри, в зеленых глазах теперь царил абсолютный холод. — Если вы думаете по-другому, это не моя проблема.
— Ваши родители погибли не для того чтобы вы трусливо отсиживались в стороне, — не отступал Северус.
— Мои родители погибли для того чтобы я жил, а не умирал за чужие идеалы, — парировал Гарри.
— «Чужие идеалы»? — прошипел Снейп. — То есть, желания людей пытающихся сохранить и защитить волшебный мир не вписываются в вашу идеальную картину бытия?
— Если мы говорим о том волшебном мире, который я вижу сегодня, то да. Это чужие идеалы, сэр. Я хочу защитить своих друзей. Но защищать всех подряд, только потому, что кто-то сказал, что это правильно, я не собираюсь. Мне плевать, что там говорится в пророчестве и что думает директор. Я не собираюсь жертвовать собой во имя абстрактной иллюзии мира.
— Значит, вы предпочитаете делать вид, что это всё вас не касается?
— Конечно, касается, — вздохнул Гарри, — это всех касается. Но я не хочу быть просто чьим-то орудием.
Снейп внезапно совершенно успокоился. Такая позиция была ему близка, и оспаривать он ее не мог. Да и не хотел. Только вот необходимо было донести до мальчика еще одну немаловажную истину.
— Мне понятны ваши мысли, Поттер, — признал он. — Но вас могут просто не спросить. Когда Тёмный Лорд возродится, он начнет на вас охоту. Вас могут вынудить сражаться в ответ.
— Если Тёмный лорд возродится, и начнет на меня охоту, то я подумаю, как быть дальше, — твердо ответил Гарри. — Я не верю, что всю мою жизнь определяет какое-то глупое пророчество.
— До сегодняшнего дня выходило именно так, — колко заметил зельевар.
Гарри хотел сказать что-то еще, но вдруг закрыл рот и устало откинулся на спинку стула. От ледяного равнодушия в изумрудных глазах не осталось и следа.
— Это ужасный разговор, сэр, — пожаловался он.
Северус против воли насмешливо хмыкнул.
— А вы как хотели, Поттер? Думаете, вам только со мной придется отстаивать эту свою революционную точку зрения? Рано или поздно вас ожидает разговор с директором и вряд ли он будет реагировать так же, как и я.
— Ну, я не такой идиот, чтобы на его вопросы отвечать так же прямо как и на ваши, — миролюбиво улыбнулся Гарри. — Вам-то я верю.
Северус подозрительно сощурился:
— Не так давно вы говорили обратное, — напомнил он.
— Я просто злился на вас, — простодушно признался Поттер.
— Ужасный паршивец, — проворчал зельевар, юноша лучезарно улыбнулся в ответ, а спустя мгновение нетерпеливо заерзал на стуле:
— Сэр, это всё? — спросил он. — А то меня Том ждёт, мы хотели заняться домашним заданием, а то я с этим балом совсем про него забыл.
— Идите, — милостиво разрешил Снейп. Мальчик вприпрыжку направился к двери. — Поттер, я надеюсь, мне не стоит говорить вам, что о ситуации мисс Гринграсс никто не должен знать. — Гарри обратил на него долгий немигающий взгляд. Снейп закатил глаза. — Ну конечно, вы уже все разболтали своему приятелю, — приходя к неверным выводам, заключил он. — Что же, тогда перефразирую. Не говорите никому, кроме мистера Арчера.
Гарри решительно кинул.
— Конечно, сэр, я и не собирался, — и был таков.
Северус утомленно прикрыл глаза. Однажды этот ребенок сведет его в сумасшедший дом этой своей непосредственностью. Или в могилу. В который раз этот невозможный паршивец умудрился удивить своего декана. Поттера, казалось, вообще не заботило будущее. Его не пугало пророчество и отведенная ему роль. Не терзала жажда мести. Не тревожила судьба друзей. Как же так выходило, что настолько эмоциональный подросток порой проявлял такое пугающее безразличие? Снейп совершенно не понимал, что творится в душе Гарри, но будь он проклят, если расскажет директору о том, что услышал сегодня от мальчика.
*
Сразу же после разговора со своим деканом Поттер поспешил в выручай-комнату, где его уже ждал Том. Лучший друг естественно хотел знать, о чем был разговор, а Гарри так и не определился, что ему сказать. Пересказывать всю эту чушь про предсказания он не хотел. Говорить о том, что случилось с Дафной тоже. Врать Арчеру он не собирался, но и обсуждать последние новости настроения не было. Он вообще не хотел об этом думать, потому что стоило только начать, как в голову лезли непрошенные мыcли о том, что все эти годы из него пытались вылепить какого-то национального героя, который однажды всех спасет. Поганое детство, отравление, василиск, похищение, разрушение магической коры, Турнир: все это будто специально было кем-то подстроено и спланировано, чтобы закалить его характер, научить сражаться и выживать. Конечно, вряд ли Дамблдор был настолько безумен, чтобы самостоятельно срежиссировать все эти происшествия, но сколько всего могло бы просто не произойти, если бы директор хоть что-нибудь предпринял, а не наблюдал со стороны?
