Боль и жар, волнами прокатывающиеся по телу, постепенно сходили на нет. Головокружение и тошнота отступали, и мир перед глазами становился все яснее и четче. Ярче. Чувства обострились до предела и невообразимым, необъяснимым образом смешались. Обилие новых впечатлений сбивало с толку, дезориентировало и пугало. Он низко прижимался к полу, боясь пошевелиться и обводя взглядом полупустой зал, который внезапно стал казаться просто огромным и странно блеклым, словно все краски потускнели. Зато удивительно ярко он видел сидящего рядом с ним человека, слышал биение его сердца и дыхание, ощущал кружение магии вокруг него. Нет не так. Он не просто ощущал. Он видел его магию. Искрящиеся серебристые нити, переплетенные между собой, укрывали плечи человека, словно тончайшая ткань. Чужая магия пахла ветром и холодом и казалась плотно связанной с физическим телом, являясь его естественным продолжением.
Поразительно.
Никогда раньше он не думал, что магия может иметь форму. Мерцая перламутровыми отблесками, она едва заметно подрагивала в такт биению сердца человека и казалась почти живой. Любопытство и удивление притупили страх, возвращая способность ясно мыслить и воспринимать окружающую действительность целиком, а не отдельными фрагментами. В это же мгновение к нему вернулось осознание собственного «Я» и понимание того, что он лежит на полу, а все его тело, подчиненное животным инстинктам, напряжено до предела. Оно казалось гибким, легким и стремительным. Сильным. Но… что же это за тело? Он медленно повернул голову в одну сторону, потом в другую, пошевелил плечами. Потом пошевелил ушами. Пошевелил? Ушами? Занятно. В зависимости от того, как поворачивалось ухо, он даже малейшие звуки улавливал по-разному. Заставив себя расслабиться, он осторожно поднялся на ноги. На все четыре. Впрочем, скорее уж это были лапы. Под мягкими подушечками ощущались острые, как иглы когти. Позади, будто сам по себе, из стороны в сторону размахивал длинный пушистый хвост. В душе Арчера вдруг зашевелились нехорошие подозрения. И именно в этот момент раздался подрагивающий голос Гарри:
— Том? Ты меня понимаешь?
Он поднял голову, посмотрев на лучшего друга. Тот вдруг стал казаться просто огромным. Том досадливо дернул ухом. Он до последнего надеялся, что его анимагическая форма будет покрупнее кокер спаниеля. Увы, судя по всему, он ошибался.
Плечи Гарри дрожали, а самого его буквально перекосило от распирающих эмоций. Плохое предчувствие усилилось троекратно.
Очень стараясь держать себя в руках, друг отправился в другой конец зала, где стояло большое зеркало.
— Ты только не воспринимай все слишком близко к сердцу, Том, — говорил он, стараясь не смотреть на застывшего посреди комнаты зверя. — Я считаю, что у тебя роскошная анимагическая форма. А ты просто не любишь животных, поэтому ты бы на любой результат отреагировал одинаково. Да? Ты только, пожалуйста, на меня не набрасывайся сразу. Я ведь не виноват, что ты… — его голос сорвался и резко стих, у Тома похолодело в груди.
«Не может быть», — в ужасе думал он, пока его лучший друг нарочито медленно тащил в его сторону зеркало, сводя Арчера с ума отвратительным скрежетом металлической рамы по каменному полу.
Оказалось, может.
Из отражения на Тома взирал крупный кот со вздыбленной угольно-черной шерстью и самым идиотским выражением на мерзкой кошачьей морде, которое только можно вообразить. Слизеринец грязно выругался, но вместо слов откуда-то из глубины его груди раздалось глухое рычание. Он отшатнулся от собственного отражения.
Гарри, который все это время прятался с другой стороны зеркала, бессильно всхлипнул от смеха.
— Из всех животных, — простонал он, — именно кот! И кто тут родился под «счастливой» звездой, а, Том?
Арчер разъяренно зашипел в ответ, прижав к голове уши с парой умильных кисточек на концах. Поттер почти рухнул на пол, заливаясь хохотом.
— Том-кот! — задыхаясь от смеха, выдавил он. — Это самое восхитительное совпадение имени и анимагической формы в истории магии!(1)
— Хватит ржать, идиот! — рявкнул дрожащий от гнева голос.
Гарри резко стих и повернул голову туда, где мгновение назад сидел кот, обнаружив на его месте немного дезориентированного, но от этого не менее злого юношу со спутанными волосами и потемневшими от ярости глазами.
— Это, к дьяволу, не смешно!
— Прости, Том, — невинно улыбнулся Поттер, — но все-таки смешно.
Он снова прыснул. Арчер швырнул в него учебник по анимагии, попав точно в лоб. Гарри охнул, схватившись за голову, и обвиняюще глянул на друга.
— Больно, между прочим!
— Скажи спасибо, что я тебя не убил вообще, — процедил Арчер.
— Да брось, Том, — примирительно сказал юноша, — чего ты так расстроился? У тебя отличная анимагическая форма.
— И поэтому ты тут по полу катаешься от смеха? — сухо уточнил друг, его гнев постепенно угасал, в конце концов, долго злиться на Гарри когда тот находится в таком настроении, было практически невозможно.
