— Тебе ведь нужно сделать эссе о пяти противоядиях к ядам, о которых пишет Гарри, да? — уточнила девушка, и, не дожидаясь ответа, пересела ближе к нему. — Я нашла комментарии об этих противоядиях, они, оказывается, действительно разные, видишь? — она ткнула пальцем в книгу, совершенно не замечая, как странно он на неё смотрит. — Мы думали, что все зависит от симптоматики, а дело в ингредиентах! Они должны друг друга повторять, но собираются в разное время. Для яда в полночь, а для противоядия на рассвете. Так их и можно вычислить. Тут подробное описание, посмо…
Она подняла на него радостный взгляд и резко замолчала. Том в книгу даже не взглянул ни разу. Он смотрел ей в глаза.
— Ч-что? — девушка поняла, что начинает краснеть.
— Ничего, — помедлив, сказал он. — Ты просто как-то слишком неожиданно начала со мной разговаривать. Пытаюсь понять, в чем подвох.
— Я просто хотела помочь, — опуская глаза, пробормотала Гермиона.
— О, и часто ты помогаешь тем, кого ненавидишь? — насмешливо уточнил слизеринец.
Гриффиндорка обратила на него изумленный взгляд, гадая, с чего это он вдруг взял, что она его ненавидит. Пока, наконец, не вспомнила, что сама же в сердцах заявила ему об этом на балу.
— Я не ненавижу тебя, Том, — помолчав, сказала она, понимая, что жутко устала от этого глупого бойкота. — Я так сказала просто потому что злилась.
— На что? — он вопросительно изогнул бровь, не отрывая от нее внимательного взгляда.
— Ты вел себя не слишком-то вежливо на балу, знаешь ли, — проворчала она.
— Ты первая обвинила меня Мерлин знает в чем, — резонно напомнил он.
— Я… наверное, неправильно все поняла, — с трудом произнесла девушка, покосившись на него. — И мне жаль.
— Хорошо, — он усмехнулся, возвращаясь к своим конспектам.
— «Хорошо»? — после минутной паузы переспросила Грейнджер, в её карих глазах полыхнуло возмущение. — И все?
— Хм? А я что-то еще должен сказать? — не поднимая головы, уточнил Арчер.
— О, даже не знаю, — начала раздражаться она. — Как насчет: «Извини, Гермиона, я не хотел называть тебя невообразимо скучной куклой, которая своей унылой посредственностью не может никого заинтересовать!»
Он с веселым удивлением взглянул на неё:
— Я так сказал?
— А ты что, не помнишь?! — поразилась она.
«Подумать только! — мысленно негодовала Гермиона, — я больше месяца тут с ума схожу, постоянно прокручивая в голове его слова, а он даже не помнит, что наговорил?!»
— Больно надо мне каждую мелочь помнить, — Том потянулся, искоса глянув на неё.
— «Каждую мелочь»?! — гневно вспыхнула Грейнджер, разворачиваясь к нему всем корпусом. — Ну знаешь, ты и…
— О, не ори ты, ради Мерлина, — Арчер перекинул ногу через скамейку, усевшись на неё верхом, — у меня и без тебя голова болит.
С этими словами он медленно облокотился спиной на абсолютно шокированную девушку, откинул голову на её плечо и прикрыл глаза. Гермиона застыла, боясь даже вздохнуть, чувствуя тепло его тела, прижимающегося к её плечу и груди, ощущая, как его мягкие волосы щекочут её шею, и, думая о том, что у неё сейчас от переизбытка чувств разорвется сердце.
Несколько мгновений спустя Том почувствовал, как её прохладная ладонь коснулась его лба.
— Тебе нехорошо? — её голос буквально звенел от напряжения.
— Сейчас мне отлично, — тихо известил её он.
Гермиона медленно выдохнула, нерешительно опуская руки на его плечи — бедняжка была в абсолютном ступоре, не зная, куда себя деть, а слизеринец, который изначально затеял весь этот спектакль только чтобы выбить её из колеи, едва заметно усмехнулся — терзающая его с самого утра мигрень, наконец, начала отступать.
В это самое время, скрываясь в тени стеллажей и прижимая к груди несколько выбранных наугад книг, застыл ошарашенный Гарри. Он, конечно, надеялся, что эта парочка хоть как-то начнёт взаимодействовать, пока его нет, но даже и не думал, что они успеют так быстро и так далеко в этом своём взаимодействии зайти.
«Ну отлично, — сварливо подумал он, уставившись на книги в своих руках. — А мне-то теперь что делать?»
Идти туда его сейчас никакая сила не смогла бы заставить, но с другой стороны, сколько теперь ему ждать, пока они наобнимаются?
«Нам вообще-то ещё эссе дописать надо, — мысленно проворчал он, усаживаясь на пол за стеллажом и раскрывая книгу, — нашли время».
