В этот самый момент прямо перед ним словно из ниоткуда возникла Луна Лавгуд. Её длинные, светлые волосы с вплетёнными в них перышками и тонкими ленточками, как и всегда, были в беспорядке рассыпаны по плечам. На шее поблескивало в свете волшебных огоньков какое-то немыслимое ожерелье, то ли из ракушек, то ли из белых речных камешков, в ушах алели сережки из редисок, а большие голубые глаза смотрели внимательно и в то же время совершенно невыразительно. Гарри поднял голову и улыбнулся, когда Луна заинтересованно склонила голову к плечу, словно спрашивая, что это он тут делает на полу. Слизеринец приложил палец к губам и кивком головы указал куда-то себе за спину. Девушка чуть подняла брови и осторожно выглянула из-за стеллажа, изучая обстановку, после чего тихонько вернулась к Поттеру и села на пол рядом с ним. Достав из сумки блокнот и карандаш, она что-то быстро там написала и передала блокнот ему. Гарри прочитал:
«Домовые эльфы готовят черничные кексы. Хочешь сходить на кухню?»
Гарри с сожалением вздохнул и, взяв у неё карандаш, написал ответ:
«Придется идти мимо Тома и Гермионы. Нет уж, спасибо».
Луна понимающе кивнула и убрала блокнот, после чего пододвинулась ближе к нему. Поттер положил на колени книгу так, чтобы ей было удобнее читать и оба в умиротворенном молчании углубились в изучение свойств разъедающих плоть ядов.
Так их и обнаружил Том — сидящими бок о бок на полу, склонив головы над книгой.
— Стесняюсь спросить, — иронично протянул он, — чем вы тут заняты?
Луна спокойно взглянула на него.
— Читаем, — ничуть не смутившись, сообщила она.
— На полу? — продолжал веселиться Арчер, глядя впрочем, только на своего лучшего друга.
— Тут удобнее, — безмятежно пояснил Гарри.
— Понятно, — слизеринец смерил парочку красноречивым взглядом. — На обед пойдем? Или вы тут до вечера сидеть собрались?
Лавгуд совершенно серьезно посмотрела на Поттера:
— Уже можно выходить? — уточнила она.
— Уже можно, — стараясь не рассмеяться, кивнул тот.
Больше она ничего не сказала и, поднявшись на ноги, преспокойно удалилась, тихонько напевая себе под нос что-то о черничных кексах. Том провожал её нечитаемым взглядом.
— Ты в курсе, что она чокнутая? — флегматично осведомился он, пока Гарри возвращал на полки книги.
— Она просто необычная, — пояснил тот. — Не вижу в этом ничего плохого.
Вместе с другом они вернулись к столу, за которым работали.
— А где Гермиона? — помогая Арчеру собирать конспекты и учебники, поинтересовался Поттер, тот хмыкнул:
— Сбежала.
— Любишь ты шокировать людей, Том, — покачал головой Гарри, заталкивая в сумку последнюю книгу.
— Почему бы не делать того, что хорошо получается? — философски изрек Том.
— И правда, — закинув сумку на плечо, Поттер, сонно зевая, поплелся следом за другом на обед, размышляя о том, что стоило Арчеру провести некоторое время наедине с Гермионой, и всю раздражительность, которая не покидала его с самого утра, как рукой сняло. Удивительно. Раньше Грейнджер оказывала на него строго противоположное воздействие.
«Должно быть, он сильно по ней скучал», — весело заключил подросток, крайне довольный собой.
*
Совершенно незаметно для Гарри наступило четырнадцатое февраля. Оно пронеслось для подростка в каком-то безумном розовом облаке из цветов и валентинок, которые за праздничным ужином осыпались с потолка нескончаемым дождем. Все девчонки целый день шептались, хихикали и вели себя хуже, чем перед Святочным балом, а вечером все окончательно сошли с ума, пересчитывая открытки и подарки и ревностно отслеживая, кто сколько поздравлений получил. До этого сиё буйство как-то проходило мимо Гарри. Он то лежал в лазарете, то сидел где-то в застенках, похищенный варной, то был ещё чем-то занят, но в этом году ему «посчастливилось» застать, наконец, это безумие и юноша искренне пожалел, что никому не пришло в голову куда-нибудь похитить его за пару дней до дня Святого Валентина. Конечно, он и сам был коварно втянут Блэйзом и Малфоем в подготовку поздравлений и, не придумав ничего лучше, отправил сразу три валентинки: Гермионе, Дафне и Луне, надеясь, что на этом всё и закончится. Каково же было удивление подростка, когда за ужином его буквально засыпало признаниями. Проклятущие открытки пели, взрывались разноцветными конфетти и благоухали так, что в пору было нос затыкать, а Поттер растеряно выковыривал из своей тарелки мелкие бумажки и размышлял, не стоит ли ему закончить ужин под столом. Тому, надо сказать, повезло не больше. Он то и дело вылавливал парящие перед его носом открытки и досадливо морщился, когда они начинали петь в его руках. Всё это любвеобильное многообразие пестрых поздравлений, Арчер брезгливо откладывал в сторону, придавливая на всякий случай тяжелым блюдом с фруктами, чтобы они снова не начали голосить и засорять стол конфетти.
— Не понимаю, — Гарри раздраженно отмахнулся от розовой бабочки, которая выпорхнула из последней упавшей ему на голову открытки и теперь навязчиво летала у самого лица, — Скитер столько гадостей про меня написала, почему мне все шлют поздравления?
