Гарри помолчал, гадая, стоит ли упоминать о кошмаре при Гермионе.
— Ты вроде как был не в настроении разговаривать, — осторожно напомнил он.
— Да, когда ты начал блеять что-то вроде «ой, извини Том, я разбудил тебя в четыре утра просто потому, что мне приспичило тебя разбудить в четыре утра, спи теперь дальше». Скажи спасибо, что я тебя не проклял вообще.
Гарри закатил глаза:
— Ты драматизируешь.
— Ничего подобного, — усмехнулся Том. — Я всего лишь негодую. Итак, — продолжил мысль он, — ты благополучно решил пройтись по школе в одиночку, разнес школьное имущество, собрал в одном месте и в одно время самый малоприятный контингент школы, чудом избежал неприятностей, а потом, на следующее же утро, вломился в кабинет Грюма, где предположительно находился сам Грюм, и, ничуть не смущаясь, лазил по его шкафам и ящикам, даже не беспокоясь, что тебя могли видеть? И ты еще спрашиваешь, почему я назвал тебя идиотом?
— И что с того, что меня могли видеть? — не отступал Гарри.
— А, то есть ты даже об этом не подумал? — почти с жалостью уточнил Том, явно начиная злиться.
— Я вообще не понимаю, какой смысл Грюму было прятаться, если он знал, что я в его кабинете? — пожал плечами Поттер.
— Ой, дай подумать? — ядовито протянул Том. — Как насчет попытки сохранить секрет от настырного студента, который вечно сидит по уши в неприятностях и явно втянет в эти неприятности всех невиновных, случайно оказавшихся поблизости? Гарри, ну включи же свои мозги, ведь для чего-то они у тебя в лохматой черепушке есть! Если эта парочка конспираторов устраивает под носом директора балаган с игрой в переодевание и никого в это не посвящает, то вряд ли она захочет посвятить в это сопливого школьника, от которого и так полно проблем.
— Ты сегодня какой-то особенно «милый», Том, — обиделся Гарри.
— Потому что ты ведешь себя как недоумок, — строго отрезал Арчер. — Ты хоть на секунду задумался, чем это может тебе грозить?
— Вот именно, Гарри, — Гермиона в абсолютном молчании слушала перепалку друзей, но тут всё же не сдержалась. — Ты же мог сорвать все расследование. Крауч и так тебя не любит, представь, что он может тебе устроить, если узнает?
— Да, конечно, — саркастично протянул Том, — именно это меня и беспокоит, — он закатил глаза. — Вам, гениям, не пришло в голову, что они не шпиона в Хогвартсе ищут?
— В смысле? — Гарри вытаращил глаза на друга. — Ты думаешь, это они подбросили моё имя в кубок?
— Вполне допускаю эту мысль, — спокойно кивнул Том.
— Мне как-то мало верится, что Аластор Грюм, который всю жизнь боролся с пожирателями и Волдемортом, желает Гарри зла, — нахмурилась Гермиона.
— Если ты забыла, Грюм и из кабинета не выходит, — сообщил Арчер. — И получается, что всем тут заправляет Крауч. И почему, хотелось бы знать, он соврал, что болен, а сам изображает Грюма? Возможно, у него есть какой-нибудь план, чтобы дискредитировать Гарри в глазах общественности. Взять хотя бы ту же Скитер. Мы ведь до сих пор не знаем, где она собирает компромат.
— Считаешь, Крауч её снабжает информацией? — уточнил Поттер.
— Как вариант, — ответил Том. — Возможно, это одна из причин, почему Скитер ничуть не беспокоится за свою репортерскую карьеру, скармливая читателям всю эту лабуду насчет тебя.
— То есть, по-твоему, Крауч занял место Грюма, чтобы шпионить за мной и подбрасывать Скитер всякие подробности моей жизни? — скептически протянул Гарри. — Как-то это уж совсем глупо на мой взгляд. Да и причем тут тогда Грюм? — он фыркнул. — Что-то не припомню, чтобы я так сильно ему насолил, чтобы он согласился помогать Краучу. Да и глупо это, — Гарри развел руками, — ну вот совсем глупо.
— Нужно все-таки рассказать Дамблдору, — сказала Гермиона. — Покажем ему карту, объясним то, что видели, уверена, он поможет.
— Показать карту Дамблдору? — ахнул Гарри. — Ну уж нет. Она мне еще нужна, спасибо большое.
— Думаешь, он заберет у тебя вещь, доставшуюся от отца? — покачала головой Гермиона. — Он не станет этого делать.
— Я бы не был в этом так сильно уверен, — пробурчал Поттер.
— Гарри, он подарил тебе мантию-невидимку на первом курсе! Не то что бы это была очень подходящая вещь для ребенка, — напомнила девушка.
— Он мне её не подарил, а вернул, — упрямо нахмурился тот. — И это он сделал по собственной доброй воле. А вот о карте он не знает. И я не собираюсь его просвещать.
— Но ведь Дамблдор…
— Да оставь ты в покое Дамблдора, — нетерпеливо отмахнулся Арчер. — Он только все испортит.
— Почему вы так ему не доверяете? — нахмурилась Гермиона. — Он директор и очень влиятельный и могущественный волшебник. Кто, как не он, сможет решить все это?
На этих словах Арчер издал язвительный смешок, обратив на Гермиону ироничный взгляд:
