— Хельга? — растеряв всю свою отстраненную холодность, он удивленно взглянул на неё. — Ты собиралась рассказать Хельге?
— Именно, — сердито сказала девушка. — Я надеялась, что она подскажет, как нам лучше поступить. И я уверена, она никому бы не стала рассказывать. Ты её знаешь.
Арчер мгновение молчал, а потом рассмеялся, расслабленно откидываясь на спинку кресла.
— Во имя Мерлина, Гермиона, — весело протянул он. — А зачем тогда устраивать эту конспирацию? Сказала бы сразу там, в Выручай-комнате.
— Я вспомнила про Хельгу только этим вечером, — помедлив, призналась та, присев на диван. — С вами это обсуждать было уже поздно, да и потом, я подумала, что вы бы все равно согласились, так зачем тянуть.
Том хмыкнул, рассматривая конверт, после чего протянул его Гермионе, и та забрала его обратно, положив к себе в карман.
— Что ж, — он еще немного помолчал, не глядя на девушку. — Честно говоря, идея-то неплохая. Но ты что, до утра не могла подождать?
Гермиона бросила на Арчера тяжелый взгляд.
— Не могла.
— Ну что ж, ладно, — он поднялся на ноги. — Рад, что мы всё прояснили.
Он прошел мимо, направляясь к выходу.
Совершенно обескураженная, Гермиона обернулась ему вслед.
— И это всё? — её голос дрогнул от возмущения.
Он помедлил у самой двери и непонимающе глянул на неё в пол-оборота. В душе Грейнджер снова вспыхнуло негодование.
— То есть, по-твоему, это нормально: приходить сюда, осыпать меня оскорблениями, а потом вот так спокойно уходить?!
— Ну, мы, кажется, выяснили, что я зря беспокоился, — он пожал плечами.
— А тебе не приходило в голову, что стоит хотя бы извиниться?
Он мгновение просто смотрел на неё.
— Нет.
— Ну ты и… — она задохнулась от возмущения. — Ты хоть понимаешь, как обидел меня своими беспочвенными обвинениями?!
— Ну, они были не такими уж и беспочвенными, согласись, — он улыбнулся. — Так или иначе, ты, не посчитав нужным посоветоваться с нами, решила поступить по-своему. У меня были причины беспокоиться.
— Как же все-таки я тебя… — она резко замолчала и опустила голову, злость внезапно уступила место огорчению. — Я совершенно не понимаю, что происходит, — вдруг очень тихо сказала Гермиона.
Такая резкая перемена в её настроении заставила Арчера помедлить, хотя он уже собрался уходить.
— Что ты имеешь в виду? — уточнил он.
— Ты то оскорбляешь меня и ни во что ни ставишь, а то… то… целуешь, — последнее слово она произнесла так тихо, что Том едва её расслышал, впрочем, он и так уже понял о чем она говорит и, по правде, плохо представлял, что на это ответить.
— Ну, — он помолчал, — одно другому не мешает, как мне кажется.
Грейнджер обернулась, опалив его гневным взглядом:
— Тебе кажется! — ядовито процедила она.
— О, Мерлина ради, Гермиона, — Том возвел глаза к потолку, — один единственный поцелуй, а ты из-за него уже устраиваешь целую сцену!
— Зачем ты вообще меня целовал?! — она вскочила на ноги. — Если тебе плевать, зачем нужно было целовать меня?! Ты что, осваиваешь новые виды психологического насилия?! Придумал ещё один способ поиздеваться надо мной?! Вполне очевидно, что тебе до меня нет никакого дела, и если это очередная твоя идиотская игра, то я участвовать в ней отказываюсь!
Арчер совершенно спокойно выслушал её обвинения, и когда Гермиона, наконец, замолчала, пристально взглянул ей в глаза с каким-то очень странным выражением на лице:
— Я не имею привычки целовать девушек, до которых мне нет никакого дела, — негромко сказал он и, не дожидаясь её ответа, покинул гриффиндорскую гостиную.
Несколько секунд Гермиона потрясенно смотрела ему вслед, пока его последние слова гремели в её ушах. Когда же, наконец, их смысл в полной мере достиг её сознания, она бросилась следом, толком даже не обдумав, что собирается сказать, но к тому моменту, когда она оказалась в стылом полутемном коридоре, Арчера там уже не было. На одно мгновение ей показалось, что она увидела удаляющийся силуэт Тома, но в следующую секунду тот будто растворился в сумеречных тенях, что расчертили неровными полосами исчезающую во мраке ленту школьного коридора. Ещё пару мгновений Гермиона вглядывалась в темноту, после чего с тихим вздохом вернулась в гостиную, уже не увидев, как с подоконника на пол мягко спрыгнул угольно-черный кот и, бросив насмешливый взгляд в сторону входа в гриффиндорское общежитие, неторопливо потрусил по направлению к подземельям.
*
Шли дни, холодный, ветреный март сменился апрелем, и старинный замок осветили первые лучи весеннего солнца, разогнав свинцовые тучи, застилающие небо тяжелым полотном. В Запретном лесу запели первые птицы, а на заснеженных землях Хогвартса и у самого леса появились небольшие проталины, на которых проглядывала пожухшая, сухая трава. Все ближе были пасхальные каникулы, и учиться никому совершенно не хотелось. Дни тянулись как никогда спокойно и мирно.
