Примерно так же было и во время тренировки в пятницу. В субботу же я не встретилась ни с кем из подруг. Не было пар и каких-либо срочных дел, поэтому я позволила себе остаться одной и хорошо подумать о том, что делать со всей этой информацией дальше.
Снег уже укрыл землю плотным слоем. За две прошедшие ночи его намело достаточно, чтобы дети могли катать во дворе шары для снеговиков. Погода выдалась мягкая, сквозь тучи проглядывало улыбчивое солнце, и я отправилась прогуляться. Почти без всякой определенной цели. Был один магазин, в который мне хотелось зайти, но это было не срочно, поэтому я шла не спеша, размышляя.
Встреча с Иваном была как минимум внезапной. Он шел навстречу, и я не видела его, погрузившись в собственные мысли, до самого последнего момента, когда он поздоровался.
— Привет!
Он улыбнулся. Растерявшись, я постаралась взять себя в руки и, тоже улыбнувшись, сказала:
— Привет!
И я остановилась. Он тоже. Нет бы просто разминуться, как обычно это делают случайно встретившиеся на дороге люди. Но мы остановились. И нужно было теперь о чем-то говорить. Сложность была в том, что мы вчера виделись и уже успели узнать, что у кого нового и как у кого дела.
— Гуляешь? — спросил Ваня.
В его мыслях, видимо, происходило что-то похожее.
— Да, решила пройтись. Погода хорошая, — ответила я, чувствуя всю банальность перехода разговора на тему погоды.
— Да, это точно.
— А ты? — спросила я.
— Иду к Шуру. Я вчера забыл у него книги, которые взял из университетской библиотеки.
— Ясно, — ответила я.
— Если хочешь, пошли вместе, — сказал вдруг Ваня и поспешно добавил: — Если, конечно, тебе некуда спешить.
Я поморгала, глядя на него и обдумывая не только само предложение, но и его подтекст. Впрочем, подтекста могло и не быть: я просто бесцельно гуляю, сама об этом сказала, мы с Ваней вроде как неплохо общаемся, а Шур наш общий знакомый, который всегда рад видеть любого из нас. Так почему бы не пойти вдвоем?
— Совсем не против, — ответила я.
И мы пошли. Неспешно, разговаривая о каких-то университетских событиях. Я вдруг подумала: а не рассказать ли Ване о том, что со мной произошло? В конце концов, мы не так близко знакомы, чтобы бояться потерять его дружбу, но зато я точно знаю, что молчать и хранить секреты он умеет.
Но вдруг я с удивлением для себя обнаружила, что все-таки боюсь. Боюсь рассказать ему о себе, увидеть ужас в его глазах и потом видеть этот ужас каждый раз на тренировках, если, конечно, он продолжит туда ходить. Боюсь, что он перестанет говорить со мной, улыбаться мне. Боюсь, что он, может быть, сразу примет меня за сумасшедшую. Действительно, кажется, боюсь.
— Дина?
Видимо, он что-то спросил, а я не отвечала, думая о своем.
— М? Прости, я задумалась.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
Я удивленно взглянула на него, не совсем еще опомнившись от только что мучивших меня мыслей.
— Спасибо, хорошо, — ответила я стандартной фразой, не несущей никакого смысла.
Он так внимательно посмотрел на меня, что я забеспокоилась, а потом сказал:
— Ладно.
Конец пути мы шли молча, чувствуя какую-то неловкость. Я старалась не думать о том, что мы рядом и вокруг никого из знакомых. Но только об этом теперь и думала. И не понимала, хорошо это или плохо. Даже мои переживания по поводу превращения в волка отошли сейчас на задний план.
Что думал Ваня, я не знала. Но тоже об этом думала. От всей этой ерунды меня избавила калитка, ведущая на знакомый стадион.
— Пришли, — сказала я скорее для себя самой.
Дверь в помещение была открыта. Из прихожей мы попали в спортивный зал. Из него был проход в комнатку, где жил Шуруп. Дверь была открыта, горел свет и пахло какой-то выпечкой.
Видимо, Шуруп услышал звук шагов, потому что не удивился, когда мы появились на пороге.
— Здравствуйте, тренер! — поздоровался Иван.
— Здравствуйте, ученик! — дружелюбно откликнулся Шур. — Я так и думал, что ты зайдешь. Хорошо, что вас двое!
Он указал на стол, где лежала большая квадратная коробка.
— Заказал себе пиццу, но понял, что один не справлюсь, так что вы как раз вовремя.
Он сделал чай, мы уселись за стол и с удовольствием стали уплетать теплую пиццу на пышном тесте с колбасками и тянущимся сыром.
— Гуляли? — спросил тренер, и в его глазах появился какой-то лукавый огонек.
— Случайно встретились, — ответила я, стараясь этого огонька не замечать. — Мне нечего было делать, поэтому я решила составить Ване компанию.
— Ясно, — все с тем же лукавым огоньком в глазах кивнул Шур.
— Что с вашей рукой? — спросила я, переводя разговор на другую тему.
Шур посмотрел на тыльную сторону правой ладони, где красовалась длинная царапина, замазанная зеленкой.
— Собака вчера на стадион забежала, — объяснил тренер. — Пришлось выгонять. Как твои дела?
Не ожидая ответного вопроса, я опять растерялась. И уже начинала бранить себя за какую-то рассеянность сегодня.
— Да все хорошо, — ответила я.
Тренер посмотрел на мое лицо, кивнул, а затем повернулся к Ване:
— А твои?
— Хорошо, — ответил тот.
