— Еще одну, и я, пожалуй, пойду. Скоро рассвет, — сказала она.
Силл налил ей еще одну кружку ароматного горячего чая. Они посидели в тишине. И тишина эта была хорошей, не напрягающей. Она не сопровождалась мыслями о том, что нужно придумать какую-то тему для разговора, она не была неловкой. Она была просто спокойной тишиной, в которой каждый думал о своем.
«Хорошо здесь, в этом домике, — думала Лада, снова глядя в окно, небо за которым уже слегка посветлело. — Словно в сказке.»
Когда чай закончился, девушка поблагодарила Силланта, встала и прошла за дверь, в предбанник. Там она сняла рубаху и обратилась волчицей. Когда она вышла, посуда со стола была уже прибрана, а Маг ждал ее у камина. Она подошла. Он присел, погладил ее по голове широкой, крепкой ладонью.
— Будь осторожна, — сказал он. — И подумай о том, что я тебе сказал.
Лада подалась вперед, на мгновение прижавшись лбом к его груди. Затем развернулась и выбежала на улицу, открыв дверь лапами. Она слышала, как Силл идет следом, но обернулась только на самом краю полянки, у входа в лес.
Силл стоял на пороге домика и глядел ей в след. Когда она обернулась, он помахал рукой. Лада мысленно улыбнулась ему, а затем побежала дальше, петляя между деревьями. Скоро они кончились. Она стояла на вершине холма, внизу белели под тонким слоем первого снега домики деревеньки. В одном из них уже зажегся свет.
Мир оживал. Иней и снег на траве приятно холодили лапы и придавали сил двигаться вперед. Пару раз волчица ткнулась носом в покрытые снежным пушком нижние лапы одиноких молодых елей. Морозный и еловый запахи смешивались, создавая какой-то причудливый легкий аромат.
Лада чувствовала себя отдохнувшей и даже выспавшейся. Пора было возвращаться домой.
Силлант еще немного постоял на пороге, глядя на окружающий его маленький домик лес. Внешне все было тихо, но что-то тревожило его внутри. Не в его правилах было игнорировать подобные сигналы интуиции, но пока нужно было сделать кое-что другое. Требовалась помощь.
Разрывающие плоть когти. Рык. Острые желтые зубы и дикие глаза. Нужно принять решение.
— Вспомни, кто ты, — голос не подвел.
Толчок. Клацанье зубов у самого уха. Яростный рык. Кто-то скулит. Еще один толчок, очень сильный. Кровь. Темнота. Тишина.
Полина распахнула глаза, чувствуя, как горит от жара лицо. Она лежала в темноте и не могла понять, где находится. Сердце бешено билось, дыхание было прерывистым, а в голове снова и снова возникали страшные картины.
Прошло некоторое время, прежде чем она осознала, что лежит в собственной кровати, в комнате. За окном еще темно. Она проснулась от кошмара. Странного кошмара. Такие ей никогда не снились. Такие яркие, отчетливые, живые.
Она встала с кровати, подошла к окну, распахнула створку и с наслаждением подставила лицо навстречу морозному воздуху. Несколько снежинок упало на макушку, щеки и нос. Она закрыла глаза, чувствуя, как они тают на разгоряченном лице. Холод успокаивал. Ритм сердца замедлялся, дыхание становилось ровнее.
С улицы доносился привычный ночной гул, который принято было считать городской тишиной. Полина прислушалась к мыслям вокруг. Но ярких мыслей не было. Все спали.
«Вот и хорошо, — подумала она. — Хватит с меня этого кошмара».
Постояв еще немного, она закрыла окно, вернулась в кровать, укуталась теплым одеялом и вскоре опять уснула.
Уже забежав в город, я вдруг поняла, как сильно устала. Беготня и новые впечатления почти не оставили во мне сил. Лапа ныла. Да и все тело, впервые пережившее сегодня трансформацию, тоже. Временами я чувствовала непривычные порывы: мне хотелось встать на задние лапы, хотелось обхватить себя руками. Хотелось вновь стать человеком.
Кажется, волчице было достаточно сегодняшних приключений и не терпелось вернуть мне мое тело, чтобы как следует отдохнуть. Но пока этого делать было нельзя. До дома еще было несколько километров. Если я превращусь в человека сейчас, то придется идти по темным холодным улицам голышом: кажется, футболка, в которой я спала, порвалась при обращении и осталась лежать где-то на полу в комнате. Но даже она бы не спасла при минусовой температуре.
Как прежде я сдерживала сознание волчицы, чтобы успеть добежать до спасительного леса, так и теперь мне приходилось удерживать ее, чтобы добраться до дома.
Уже светало. Держась самых стен домов, кустов, темных проулков, я пробиралась к дому. Где-то приходилось пережидать, пока рано вышедшие откуда-то и куда-то люди пройдут мимо. И все это время волчица капризно сопротивлялась.
«Пожалуйста, потерпи! — повторяла я про себя. — Мне нужно еще немного времени.»
