Кот не обернулся. Пока девушка умывалась, завтракала и одевалась, он все так же продолжал сидеть на подоконнике, глядя на небо. Когда она наливала ему в блюдце молоко, он не пришел.
— Я сделала тебе творог со сметаной, — сказала она, напоследок заходя в комнату.
Кот и тогда не ответил.
— Постараюсь вернуться домой до тренировки, — сказала она, слегка сбитая с толку его задумчивым поведением.
Впрочем, с ним такое бывало. Нередко он надолго погружался в свои мысли. Иногда, когда Пат лежал, свернувшись, на пледе, она думала, что он спит, но потом замечала, что глаза у него открыты и взгляд направлен в одну точку.
«Вероятно для тех, кто прожил на свете так много лет, в этом нет ничего странного,» — успокаивала себя девушка.
Вот и сейчас она не стала придавать поведению кота слишком серьезного значения и просто оставила его в покое, надеясь, что, когда вернется, Пат уже выйдет из этого задумчиво-пространного состояния.
На улице, как и ожидалось, было серо и безрадостно. Еще большей тоски нагнали вороны, которые сидели тут и там на голых ветвях деревьев так густо, что казалось, будто эти деревья покрылись какой-то страшной черной листвой. Они кричали, перелетали с ветки на ветку. А когда Лада проходила мимо, встрепенулись и зашумели крыльями.
«Это что еще такое? Никогда столько ворон тут не видела,» — подумала девушка, и ей тут же вспомнились слова Пата: «Беспокойные вести».
Может, он вовсе не на небо смотрел, а на деревья, полные ворон? Может, это что-то значит?
Лада постаралась не зацикливаться на этой мысли — день и без того был хмурым.
Пары тянулись дольше, чем обычно, и были невероятно скучными. У преподавателей не было энергии, чтобы суметь заинтересовать студентов, а у студентов не было энергии, чтобы оставаться заинтересованными. Несмотря на то что сегодня пар было всего две, мне показалось, что я провела в университете целый день. Хотелось как можно скорее попасть на тренировку, чтобы хоть там, в уютной, знакомой, дружеской обстановке, почувствовать себя хорошо.
Поэтому я не пошла домой, а решила скоротать время между парами и тренировкой в столовой, подкрепляясь кофе. Со мной за компанию остались Алиса с Полиной. Кажется, они о чем-то поспорили, потому что были как-то слегка враждебно настроены по отношению друг к другу.
Особенно это было видно по Алисе. Вместо того, чтобы как всегда отвечать на неугодные ей мысли колкими фразами, она отмалчивалась, вздыхая при этом тяжело, как бык перед красной тряпкой.
Мы сели за свободный стол, немного поговорили о прошедших парах и о том, что сегодня ужасный день. Когда тема себя исчерпала, Алиса вдруг резко спросила:
— Как твои дела?
Я была слегка сбита с толку и тут же вспомнила субботний визит к Шурупу, где чувствовала себя очень растерянной из-за постоянного переключения тем разговора.
— Нормально, — ответила я.
— Хорошо, — тут же отозвалась Алиса более мягким голосом.
— А твои, Алиса? — спросила Полина, как-то странно глядя на подругу и делая акцент в голосе на ее имени.
— Хорошо, — кивнула Алиса. — А твои? — сказала она, тоже делая странный акцент.
Мне показалось, что разговор превращается в какой-то бред.
— Хорошо, — ответила Полина. — Еще раз спасибо за тетрадь.
— Кстати, — вспомнила вдруг я совсем некстати, — не снятся тебе больше кошмары?
Алиса как-то странно активно закивала, видимо, подчеркивая важность моего вопроса, и выжидающе посмотрела на Полину. Та помедлила с ответом, а потом произнесла:
— Хорошо, что ты спросила. Я как раз хотела это обсудить.
— Что-то не так? — встревожилась я.
— Помнишь, я рассказывала, что во сне видела клыки, зверей, человека, драку?
Я кивнула.
— Так вот, один и тот же сон повторяется уже неделю.
Я была удивлена.
— Это, наверное, как-то связано с твоим даром, — предположение казалось мне очень логичным.
— Наверное, да, — кивнула Полина.
В разговор вступила Алиса, все так же не переставая глядеть на подругу:
— Мы уже обсуждали это. Пришли к выводу, что сон пророческий.
— Скорее всего пророческий, — тут же уточнила Полина, выделяя голосом первые два слова.
— То есть это должно случиться? С кем-то из нас?
То, что способности Полины к телепатии могут обратиться в способности к ясновидению, меня не очень удивило. В конце концов, и там, и там прослеживается работа мозга, мысли, сознания. Полина может улавливать образы настоящего, так что же мешает ей улавливать образы будущего?
В ответ на мой вопрос Полина покачала головой:
— Я почти уверена, что это не женщина. И уж тем более не девушка. Кто-то старше. Может, даже пожилой. Не знаю точно, я смутно все это помню.
Я задумалась.
— Но это должно быть как-то связано с тобой, раз приходит тебе в голову.
— Это точно, — кивнула Алиса, отводя наконец взгляд и принимаясь за молочный коктейль.
Полина ничего не сказала. Алиса, задумчиво помешав трубочкой в стакане, произнесла негромко, словно бы ни к кому не обращаясь:
— Хорошо бы спросить у кого-то, кто знает.
