Наконец трансформация завершилась. На полусогнутых лапах я стояла на коврике. В голове еще гудело, мышцы ныли, но в целом чувствовала я себя хорошо. Волчица тоже была тут, но пока не давила меня своим сознанием. Просто присутствовала. Я лишь чувствовала желание скорее бежать, но, возможно, оно отчасти было и моим собственным. Мне тоже не терпелось ощутить снова ту радость свободного бега, что наполняла меня неделю назад. А может быть, мое собственное желание было вызвано желанием волчицы… Все это было как-то сложно, и не хотелось сейчас думать об этом. Я и так слишком много думала в последнее время. Хватит. Пора развеяться.
Я кивнула Хелсингу, схватила зубами сумку и запрыгнула на подоконник. Окно уже было приоткрыто, нужно было лишь распахнуть его посильнее. Я так и сделала. А потом спрыгнула, почти по шею увязнув при приземлении в выпавшем снеге. Пришлось замереть и некоторое время посидеть в снегу, чтобы не попасться на глаза женщине, возвращающейся домой в противоположном конце двора. Когда она скрылась в подъезде, я начала выбираться.
Ни мне, ни волчице не понравилась медленная возня в глубоком снегу, поэтому я решила, что в этот раз побегу по трассе или рядом с ней. Вряд ли по пути мне встретится много машин. Даже если они и будут, то скорость и темнота помешают разглядеть бегущего зверя получше.
Надеюсь, инстинкт волка и магия леса приведут меня в нужное место.
Машин в это время было еще очень много. Город вообще никогда не засыпал полностью. Всегда кто-нибудь да бродил или ездил по его улицам, вне зависимости от погодных условий. В десять часов вечера он еще только готовился задремать: кто-то возвращался с работы, кто-то, наоборот, спешил на ночную смену, кто-то просто бродяжничал, кто-то, несмотря на будний день, ехал с вечеринки или на нее.
На фоне светлого снега тени казались светлее, но я держалась стен и деревьев, поэтому вряд ли кто-то заметил меня. Я добралась до частного сектора, которым оканчивался город, потом выбежала на трассу. Инстинкт действительно вел меня в нужном направлении. Я просто бежала вдоль дороги. Пару раз мне пришлось нырять в снег, скрываясь от фар приближающихся фур дальнобойщиков. Но в целом путешествие мое выдалось удачным. По пути я представила себе, как выгляжу со стороны: волк с дамской сумочкой в зубах. Самое то для Ютуба.
Около часа спустя лапы привели меня к автобусной остановке, окруженной свежими сугробами. От нее в лесок вела протоптанная тропинка. Пробежав по ней, я очутилась в уже знакомой мне деревеньке, с двух сторон огороженной холмами. Не было видно света в окнах, жители, наверное, уже спали.
Мягко ступая лапами по притоптанному снегу, я миновала деревеньку, с немалым трудом вскарабкалась на холм, нырнула в спасительный лес и вдруг ощутила что-то странное. Здесь, среди деревьев, царила какая-то необычно плотная, гудящая атмосфера. В прошлый раз я не заметила ничего подобного. Конечно, в прошлый раз я вообще мало что могла заметить, однако тогда я чувствовала, что меня окружает спасительная защита, которой я могу довериться, а сейчас собственный инстинкт и еще более сильный волчий подсказывали мне, что окружающему доверять не стоит. Тревога и странное давление словно пульсировали, исходя откуда-то изнутри леса.
Я сделала пару шагов назад, выходя на открытую местность. И поняла, что стало легче: в голове не шумело и не давило, ощущение опасности исчезло.
Что-то странное творилось в лесу. Именно там. И не выходило за его пределы, сдерживаемое, видимо, той самой магической защитой, о которой говорил Силлант. Инстинкт волчицы останавливал меня от того, чтобы в одиночку пойти и посмотреть, что там творится. А может, это был мой собственный страх. Сложно было разобраться.
Я попробовала позвать Силланта, ведь он, как я поняла, мог общаться со мной с помощью телепатии. Но ничего не получилось. Наверное, я делала что-то не то.
«Мне не нравится все это, но я не знаю, что делать, — думала я. — Лес должен защищать меня, но сейчас он меня отталкивает. Так не должно быть, правильно?»
На мой безмолвный вопрос никто не ответил.
«Может быть, что-то случилось? Может быть, я чем-то могу помочь?»
Развернуться и уйти обратно было бы проще всего. Но так нельзя. Человек, который находился там, в этом тревожившем меня сейчас лесу, обещал мне помощь, был приветлив и добр. Нельзя игнорировать инстинкт, который говорит о том, что ему может угрожать опасность. Нужно зайти, узнать, помочь… Нужно сделать хоть что-то.
Волчица сопротивлялась. Она обозлилась на меня за то, что я все-таки решила пойти. Ей не нравилось все это. Мне тоже. Но она жила на инстинктах и для нее важнее всего было чувство самосохранения, а для меня — сострадания. И я шла. Медленно, все глубже погружаясь в становящуюся почти ощутимо вязкой и душной атмосферу. Чем ближе я подходила к домику Силла, тем сильнее была тревога.
