Мне показалось, что на опушке, где стояла изба, искрится не только снег, но и воздух. Здесь было уже совсем не душно. Напротив, атмосфера словно бы становилась все более разреженной. Волчица оскалилась, стараясь дышать глубже, не выпуская при этом сумочку, но воздуха не хватало.
Я двигалась очень медленно. Я видела, что в домике горит огонь, как в прошлый раз, только тусклее. Еще я видела, что дверь отворена почти наполовину, а от крыльца ведет цепочка спутанных следов, похожих на волчьи. И ведет она в лес.
Тревога возросла настолько, что и мне, и моей волчице очень хотелось сейчас же развернуться и со всех лап мчаться подальше отсюда. Но я была уже настолько близко, что, убеги сейчас, то не простила бы себя за то, что не дошла до цели.
Я смогу.
Я уже была в двух метрах от крыльца, когда почувствовала, что голова у меня кружится и лапы дрожат и подгибаются. Я прислушалась: никаких звуков, кроме легкого треска поленьев в огне. Нос чуял много разных запахов: мясной похлебки, хвои, старого сруба, грязной шерсти. Еще почему-то пахло дождем. И был еще один настойчивый запах. Я не была уверена, но с ужасом предполагала, что это запах крови.
Делая над собой огромное усилие, я ступила в теплую, несмотря на распахнутую дверь, избушку. Сначала я не увидела ничего, кроме кровати в углу напротив двери и сундуков рядом с нею. Затем, повернув голову, я заметила то, отчего шерсть встала дыбом: возле печи, завалившись на бок, лежал Силлант. На сером свитере виднелось огромное жуткое темное пятно, откуда-то из-под шеи или головы тоже натекла лужица крови.
Я была потрясена настолько, что на мгновение голова у меня закружилась. Мне показалось, что я сейчас потеряю сознание, тем более что тут, в домике, воздуха, казалось, не было совсем. Даже костерок в печи едва стелился.
Однако явный запах и вид крови сильно возбудили волчицу. Теперь тряслись не только лапы. Казалось, дрожит все тело. Я услышала свой собственный рык, почувствовала злость, вызванную огромным нежеланием вмешиваться во все это. А еще я почуяла новый запах: запах зверя. Он спешил сюда, в этот домик.
Чувство отчаяния сломило меня, и я сдалась на волю волчицы, забившись в самый уголок, как маленький напуганный ребенок. Мне было очень плохо: я не могла дышать, от недостатка кислорода думалось с трудом, хотелось плакать, лежащее на полу окровавленное тело Силланта пугало. Я был растеряна, а моя волчица, кажется, ужасно злилась. И ее можно было понять: невольно втянули в нечто рискованное одну, без поддержки стаи, а потом бросили на произвол судьбы здесь, в месте, где пахнет мясом, кровью и приближающейся опасностью.
Полностью захватив контроль над телом, она выбежала на середину домика, обернулась к двери и приготовилась к прыжку, желая неожиданно атаковать ворвавшегося сюда зверя первой.
Силл знал, что он идет к нему. Не один. С небольшой стаей. Они были уже близко. Силл ждал.
Где-то недалеко раздался волчий вой, затем рычание. Через несколько секунд дверь отворилась под тяжестью навалившегося на него всем весом огромного серого с коричневыми пятнами волка. Волк ворвался внутрь, нашел его взглядом и оскалился.
Следом за ним в распахнутую дверь вошли еще трое, чуть менее крупных. Другие остались в лесу.
Силл ожидал стоя. Когда они вошли, он сделал шаг навстречу, глядя вожаку в глаза. Дикие глаза, совсем не человеческие. Неужели, он не справился?
Маг попытался поймать его сознание, но оно ускользало от него. Ничего, почти ничего не удалось сохранить, кроме ярко горящей ненависти и горькой обиды. Всего одна мысль, даже не мысль, а ее тень: «Ты обманул меня!».
«Не справился,» — с горечью подумал Маг.
Волк приготовился к нападению. Кожа на носу собралась в гармошку, он скалился желтыми клыками, всем своим видом выражая опасность. Он тихо рычал, не отводя взгляда. Волки его стаи тоже встали в позу, ожидая действий вожака. Они рычали громче, кто-то залаял. В лесу вновь послышался вой.
Силл стоял, не двигаясь. Он ждал. Одним быстрым и точным движением вожак рванулся с места, делая короткий прыжок. Он намеревался перегрызть человеку шею, но Маг был готов к подобному. Короткий жест, короткое слово, и волка словно оттолкнуло назад невидимым барьером. Однако отчаянный взмах лапой в попытке дотянуться до жертвы все же принес плоды: три глубоких пореза расцвели алым под обрывками одежды.
Теперь Силланту нужно было принять решение: пустить в дело магию и навсегда лишиться возможности спасти его либо пытаться спасти его прямо сейчас, в это самое мгновение, пока он приходит в себя.
— Вспомни, кто ты, — голос его звучал грозно, громко, в нем была особенная сила.
Голос не подвел. Но помочь не смог. Серый в коричневых пятнах огромный волк вновь сделал попытку напасть. Сейчас он был разозлен еще больше. Магу требовалось действовать быстрее и сильнее. Теперь выбора больше нет.
