«Позабавилась? Теперь навсегда запомнишь, как нарушать свои же принципы!»– раскалился холерик и не остыл, даже когда вырвалась из клиники во двор: дневная духота выжала последние остатки терпения.
Дёрнув на себе рубашку, я глянула на часы и вернулась в здание: куда-то идти на обед уже не было времени. Да и аппетит напрочь испортился.
На кухне пять коллег выстроились в очередь за кофе. Я схватила чистую чашку и, перебирая в мыслях сказанное Гоноровой, раздражённо щурилась на громко говорящих Казанцеву и Иванец. Те обсуждали развод заведующей терапевтического отделения Плесневой, а остальные пассивно поддакивали. Уже неделю её ситуацию мусолили на каждом углу.
«Кто выставляет свою жизнь напоказ?! Не хватало, чтобы и мою обсуждали, если всё это выплывет наружу?! Вот мерзость! Связалась с Заварским, и всё, как снежный ком, накрутилось одно на другое! Кто же знал, что эта змея – Богова – влюблена в него? Следовало бросить его уже после встречи в кинотеатре. Но и подумать не могла, что он сам нас сведёт… Будто нарочно!»
– А что ты скажешь, Настя Сановна?– оглянулась на меня Иванец, отвлекая от мыслей.– Как прощать таких мужиков, которые сначала «люблю, трамвай куплю», а потом нагадили в душу как за здрасте?
– Это надо ещё посмотреть, кто кому нагадил,– терпеливо ответила я, наконец, ставя свою чашку под носик кофемашины.
– Как ты можешь быть такой бесчувственной?! Ей изменили и бросили!– оскорблённо возмутилась Казанцева.
– Сама виновата, вот пусть и разгребает последствия,– припечатала я, едва сдерживаясь от более резких слов.
Такую и я бы на кол посадила. А муж просто нашёл более благодарную женщину. Хватило же ему терпения прожить с ней пятнадцать лет!
– И ты так цинично об этом говоришь?! Ты же сама её успокаивала неделю назад?! Получается, твоя психология – сплошное лицемерие!– надулась Лилия.
– Мы к тебе ходим, о сокровенном рассказываем, а ты так судишь о нас?– заметил ещё кто-то.– Где же твоя солидарность?
– А при чем тут все вы?– холодно ответила я и недовольно дёрнула на себя чашку кофе.– Чтобы о ком-то судить, нужно смотреть с двух сторон, а вы тут развели курятник и заклевали одного петуха. У вас же есть мозги – пользуйтесь ими!
– Настя, ты же психолог!– возмутилась Иванец.
«Ой, ну всё!»– с шумным выдохом оглянулась я.
– Я – не психолог! Я – человек! Психолог я за закрытыми дверями кабинета номер девять. Или вы думаете, что я робот и всегда в режиме «хэлп»contentnotes0.html#note_15? Извините, но у меня и своё мнение имеется. И иногда я хочу быть такой, как мне удобно! И вот ещё что: вы не х
И в эту минуту стало как-то тихо, а за спиной щёлкнула дверная ручка. Я глянула через плечо и, прикрыв веки, шумно выдохнула:
– Добрый день, Вячеслав Аркадьевич…
– Добрый-добрый, Анастасия Александровна,– и главврач строгим взглядом окинул кухню.– Полагаю, коллеги, обед закончен?
Все быстро посмотрели на часы и стали молча расходиться.
– Анастасия Александровна, зайдите-ка ко мне после приёма.
– Хорошо, Вячеслав Аркадьевич…
«Как теперь будешь выкручиваться, Настя?»– морщилась я перед дверью в кабинет главврача, понимая, что переступила черту своих же правил.
Что-то неконтролируемое и злобное проснулось во мне сегодня, разбудив и обострив все чувства. Был ли тому причиной разговор с Гоноровой, или это нечто только ждало повода вырваться наружу, – я не знала. Это не поддавалось анализу. Только с каждым днём всё больше ощущала, что что-то очень сильно давило изнутри, выталкивая меня с моими разумными доводами и просчётами, пожирая волю и желание найти равновесие, но оставляя такую пустоту, которую ничем не заполнить…
Наверное, с минуту стояла у двери, пока сам Астафьев случайно не распахнул её. Он пригласил войти и, кивнув на кресло у стола, сурово хмурясь, уселся в своё.
– Ну, и что случилось, Анастасия Александровна? Что это за показательное выступление?
– Вячеслав Аркадьевич, могу я задать вопрос?– спросила тихо и виновато посмотрела на главврача. Тот только в ожидании вскинул брови.– Насколько вы знакомы с Натальей Боговой?
Астафьев задумчиво поводил глазами по кабинету, будто вспоминал, кто это, и вполне искренне ответил:
– Да что-то не припомню такую.
– Это юрист «ПрофМашТока»,– напомнила я.
– Ах, эта… Ну-ну… Обмолвились мы парой фраз, когда Елена Борисовна приводила обговорить условия обслуживания…
У меня словно камень с шеи сняли, ведь это он порекомендовал ей «хорошего психолога». Но я ссутулилась и долго просидела с опущенной головой, теребя манжету рубашки, хмурясь, сминая губы, а потом вздохнула и… всхлипнула…
