Я уронила плечи, вернула пояс халата на место и поплелась в гостиную. Нужно было чем-то занять весь этот день. А выбираться куда-то никак не хотелось.
Моё любимое кресло… Попкорн… Пульт… Телевизор…
Я зашторила окна и только присела, как раздался звонок телефона. Звонил Денис – второй франт, который совсем затерялся.
– Надо же, объявился,– хмыкнула я в раздумьях: отвечать на звонок или заблокировать насовсем.– Где ж тебя носило? Я уже и забыла, как ты выглядишь…
Но всё же натянуто улыбнулась и ответила:
– Привет…
– Рыжулька моя, как ты поживаешь? Я так соскучился! Только вернулся из командировки,– звонко пропел соловей.
«Кому ты заливаешь?!»– вздохнула со скукой.
– Просто жуть как хочу тебя увидеть! Я уже еду за шампанским и пиццей…
«Пицца и шампанское – обед для аристократов»,– усмехнулась горько, оглянулась на диван, где обычно приветствовала «дорогого гостя» и поморщилась: перегорела я всеми этими «радостями», ничего не хотелось.
– Прости, но у меня дети на лето приехали, вот сейчас идём в кинотеатр,– с энтузиазмом поделилась я.
Образовалась маленькая напряжённая пауза. Слышно было только, как Денис сбивчиво дышит. А потом послышалось растерянное:
– Дети?!
– Ну да, маленькие такие, которых жена рожает своему мужу…
– Так ты ещё и замужем?!
– А что тебя удивляет? Ты же тоже счастлив в браке?– усмехнулась и закинула в рот пригоршню попкорна.
– Неожиданно…– растерял весь запал горе-любовник.– Но мы же всегда встречались у тебя?..
– Так муж тоже в командировках… длительных… пропадал…
– Почему раньше не рассказала?
– Тебя ведь не это интересовало?– едко улыбнулась и потянулась от облегчения, что всё, наконец, закончено со всеми и я свободна.
Денис совсем замолчал и просто висел на линии.
– Ну… привет жене! Люблю, целую!– закончила я и отключила телефон. А потом вынула сим-карту и с громким выдохом выкинула её в окно.
Перебросив ногу на ногу, убрала с паузы сериал, а зачерпнув порцию попкорна, мрачно пропела:
– Гудбай, май лав, гудбайcontentnotes0.html#note_16…
С этого дня мне звонили только с работы, Илона, Семён и Татьяна. Я будто совсем исчезала… А самое странное, мне и не хотелось ни с кем общаться…
Середина августа принесла сразу несколько неприятных событий. Сильно заболел отец – рак лёгкого. Требовалась срочная операция, пока был шанс не допустить распространения метастазов. Ждать очереди было некогда, поэтому я взяла новый кредит и через знакомого Свиридовой – тоже не безвозмездно – оформила отца в онкологию. На этом фоне у мамы разыгрались нервы, прихватило сердце. Потребовались лекарства, на которых её пенсии не хватало. Я совсем прижалась по расходам. Три кредита – пожизненная кабала. Где брать деньги, а главное – силы, чтобы их заработать, голова отказывалась соображать. Занять было не у кого, да и как потом отдавать.
Обо всех материальных делах я, разумеется, не рассказала дочери, чтобы ребёнок не мучился чувством вины, не бросил учёбу и не пошёл зарабатывать, неизвестно где и чем.
С подработкой помогла Татьяна, разрешив использовать её арендованный зал для приёма тех самых клиентов, которые боялись огласки. Принимала по вечерам и даже в выходные.
А вскоре сильно огорчило расставание с родным человечком: Илона уезжала на учёбу. Я проводила её и Семёна на поезд в обеденный перерыв и вернулась на работу в удручённом настроении. Теперь совсем не было ради кого-то бодриться и дисциплинировать себя. На работе – маска профессиональной вежливости, дома – полная тоска.
Но Вселенная всегда находит выход, да и холерик во мне бесновался: мой удушливый кокон дал трещину. С тяжёлым пониманием, что рано или поздно придётся реагировать на жизнь, вынырнув из-под одеяла, я начала воскресать.
Впервые за долгое время ощутила подъём, когда в конце августа Шелестова явилась прямо на работу и с загадочной улыбкой вручила сиреневый конвертик. В нём лежало приглашение на свадьбу, которая должна состояться через месяц. Избранником был тот самый Иван. Всего-то около трёх месяцев прошло после их знакомства. Не то чтобы я была поражена стремительными изменениями в жизни Татьяны, но сам факт случившегося и то, что сама стала виновником её счастья, заставил иначе посмотреть на своё будущее.
Я не могла больше позволять тоске разъедать меня. Нужно было, наконец, принять ответственность за свой выбор и идти дальше, потому что, когда мы не можем что-то изменить в себе или в других, – глупо изводиться и портить то, что у тебя есть. Пора было начинать восполнять внутренний ресурс и сменить курс.
Татьяна была действительно счастлива, а я безумно рада за неё. Да, Иван – инвалид, да – простой садовник, но с такими крепкими семейными ценностями, преданный, ответственный и перспективный по части доходности (как выразилась бы ЕБ) их брак будет почти идеальным. В этом я была уверена.
