Мирон догадался, что это был один из пассажиров автобуса, медленно выпрямился и снисходительно покосился на того.
Черноволосый короткостриженый мужчина с близко посаженными глазами и непропорционально большим чуть скошенным носом насмешливо-оценивающим взглядом окинул его с головы до ног. Мирон вспомнил, как тот плотоядно таращился на Веру у колонки, когда она набирала воду, а при возвращении в город всё напрашивался сопроводить её домой…
«Такой не может ей нравиться!»– решил Мирон и перевёл взгляд на Настю, чтобы убедиться в своих выводах.
Она уже смотрела на него, а в глазах играли усмешка, превосходство и что-то, похожее на вызов. Он много раз видел такой взгляд – взгляд самоуверенного игрока, но не верилось, что это в ней есть. Однако он всегда переигрывал таких. И сейчас не уступит. Не обращая внимания на коллегу женщины, Мирон вновь коснулся дверцы автомобиля и произнёс тоном, не терпящим отказа:
– Мы едем обедать, Анастасия Александровна?
Она прищурилась, будто хотела испепелить его на месте, но улыбнулась так обольстительно, что у него засосало под ложечкой.
– Конечно, мы едем обедать, Мирон Евгеньевич! Не могу отказать такому галантному поклоннику,– сладко проговорила она, села в салон, громко и дружелюбно приветствуя водителя. Но этот мёд в тоне насторожил Мирона.
Он молча закрыл дверь, проигнорировав нервное хмыканье липового соперника, обошёл автомобиль с другой стороны и сел на заднее сиденье.
– Василий, ресторан по пути сюда помнишь?
– Да, Мирон Евгеньевич, только развернёмся.
Мирон слегка прогнулся в спине, расстегнул пиджак и, положив одну руку на колено, а другую на широкий подлокотник между сиденьями, посмотрел на Настю. Она, скрестив руки на груди и плотно сжав губы, смотрела перед собой.
– Высадите меня за углом,– попросила она, когда Василий остановился на светофоре.
– А ты, похоже, трусиха?– усмехнулся Мирон, не зная, что теперь с ней делать.
– Не усложняй себе день,– игнорируя его взгляд, ответила она.
– Василий, остановишь только у ресторана,– велел он, не отводя глаз от Насти.
«Кем бы она ни была, но красивая, аж зубы сводит!»– проводя кончиком языка по внутренней стенке зубов, думал Мирон.
– Зачем тебе это?– покачала головой она.
– Разве понимание причины не решает проблему или б
Настя замерла на секунду, а потом оглянулась и вызывающе ответила:
– Так у вас проблемы? Тогда запишитесь на приём…
– Всё решается довольно просто,– хмыкнул он и отвернулся к окну, чтобы не потерять контроль от вспыхнувшего желания, горячей тяжестью разлившегося в паху.
– Василий,– неожиданно обратилась Настя к водителю,– а скажите, вы часто шерстите под капотом?
– Простите, что делаю?– недоуменно взглянул тот в зеркало заднего вида.
– Шерстите – так ведь водители выражаются?
– Не знаю, о чём вы, но мы так точно не выражаемся,– хохотнул Василий.
– Ясно. Водители так не выражаются,– насмешливо покосилась она на Мирона и уже не отвела глаз.
– А ты забавная,– оглянулся он, в этот самый момент осознав, что ему всё равно нравится смотреть на неё.
– Обед за твой счёт!– отрезала она и больше не произнесла ни слова до самого ресторана.
Время обеда, но в зале нашлось отдалённое место для двоих. Мирон отодвинул стул, а Настя, присев, усмехнулась его галантности, будто это нечто из ряда вон выходящее и достойно осмеяния. Он решительно не понимал поведения женщины, хотя она больше не демонстрировала явного противостояния и внешне вела себя вполне достойно.
«Это, наверное, только цветочки?»
Официант подал папки с меню. Мирон без особых раздумий заказал несколько блюд. Настя же так и не заглянула в папку. А когда официант обратился к ней, спросила:
– Что у вас готовится быстрее всего?
– Супы.
– Тогда мне полпорции солянки, и только после – кофе… горячий, пожалуйста,– и отодвинула меню на край стола.
Мирон недоуменно прищурился.
– Это весь заказ?
– А ты думал, я омаров закажу и чёрной икры на закуску?
Он даже смутился допущенной мысли, что сейчас она станет изощрённо издеваться над ним. Предчувствие, что его Вера не могла быть такой стервой, не оставляло.
Мирон улыбнулся уголком губ и ещё немного почитал меню, а потом спросил:
– А ты пробовала?
– Что?
– Омаров и чёрную икру.
– Ни первого, ни второго. Не думаю, что они взорвут мои вкусовые рецепторы,– со скукой ответила она и положила руки на стол, как первоклассница на парту.
Мирон поднялся, снял пиджак и повесил его на спинку стула. Подтянув манжеты, присел и аккуратно положил ладони на край стола. Всё это время Настя не сводила с него глаз. Но в её взгляде он видел лишь насмешливый холодок.
– У тебя двадцать минут. Я не могу опаздывать на приём,– ровно произнесла она.
– Для начала я хотел бы узнать, почему ты была так груба со мной вчера и не удосужилась отказать цивилизованным образом?
Многие поступки и реакции Насти, как и Веры, удивляли его, и эта не стала исключением. Она просто беззвучно рассмеялась. Незлобиво. Коротко. И расслабленно откинулась на спинку стула. Он же напряжённо свёл брови.
