– Вы птица высокого полёта, где уж мне,– заметила она.– Тем более, когда я позвонила первой, то чуть не оглохла от той грубости, на которую вы и жалуетесь, господин Заварский.
– Ты мне звонила?– изумлённо наклонился Мирон к столу.
– «Прекратите мне названивать!» рявкнул ты.
– Когда это было?– тряхнул головой он, уверенный, что не мог пропустить её звонка.
Настя со скукой потянулась к стакану с водой и, сделав глоток, ответила:
– Среда, где-то в шесть…
Мирон тут же вспомнил этот звонок, когда и не обратил внимания на то, что его назвали другим именем, ведь Михаил часто оставлял его номер в разных салонах и банках, где заключал сделки, потому что свой телефон всё время терял.
– И ты так мне отомстила?– с усмешкой спросил он.
– Ну что ты, я такими глупостями не занимаюсь.
Официант принёс суп, и Настя тут же приступила к обеду, будто только и мечтала скрыться отсюда поскорее или была безумно голодна.
Мирон наблюдал за ней и не знал, с чего начать. Он хотел утереть нос ей, но и сам не мог понять, что теперь чувствует.
– Я хочу объяснить, почему всё так вышло,– наконец произнёс он.
– Не люблю, когда мужчины оправдываются,– тут же обрубила она.
– Ты будешь обижаться из-за невинной лжи?– упрямо продолжил Мирон.
– Какие тут обиды? Мне же не пятнадцать лет.
– Я хотел немного развеяться. Мне предложили такую смену обстановки… Согласен, глупую. Я и сам всю дорогу думал об этом. Прав не оказалось, брат одолжил свои. А с вашей старшей… Как её там…
– Галина Сергеевна…
– Да, командирша… признаваться, что я – не я и вовсе не водитель, было чревато. Не видел смысла подставлять брата…
– Так это ты трус?– вскинула бровь Настя и замерла с ложкой у рта, пока он со скрытым недовольством искал достойный ответ на укол.
Настя положила ложку и выпила оставшийся бульон через край тарелки, промокнула губы салфеткой, выпрямилась и прищурилась:
– Развеялся?
– Возможно, это выглядит легкомысленно, но мы оба этого хотели?– уверенно ответил Мирон.– Ты мне понравилась. Я хотел увидеть тебя ещё раз, где и рассказал бы, кем являюсь… Но ты не оставила мне шанса. А я не люблю, когда есть какая-то неопределённость.
Она опустила глаза и задумчиво провела подушечкой пальца по ободку тарелки.
– Что ж, это лестно,– и снова посмотрела на него.– Видишь ли, кроме лжи, я ещё не перевариваю людей с обязательствами, о которых они забывают, когда им это становится удобно.
– Витиевато. Можно без сложных схем?– напряжённо подвинулся к столу Мирон.
– Ох, прости, мой метафоричный язык – отпечаток профессии,– усмехнулась Настя и пренебрежительно повела ладонью в его сторону.– Мне нельзя говорить в лоб, чтобы не задеть самолюбие открывшего душу клиента.
– Я не твой клиент. Можешь быть откровенна,– сдерживая явное раздражение, отмахнулся Мирон.
– Вот тебе откровенно: у таких состоятельных красавчиков много связей, они легко устанавливают их и рвут, видимо, оттого что уверены в своей неотразимости – шанс всегда представится. И действительно на вас слетаются женщины, как мухи на мёд. Зачем тебе ещё и я?
– Ты не муха…
– Верно, это ты угрожал запихнуть меня в машину, когда я чётко дала понять, что не хочу с тобой говорить.
«И запихнул бы!»– мысленно проворчал Мирон и отодвинулся от стола, когда официант принёс кофе для Насти и забрал её тарелку.
– То есть ты не встретилась бы со мной, даже если бы я случайно не нагрубил, и ты не узнала, кто я?
– Да.
Её ответ прозвучал так уверенно, холодно, как один взмах рапиры, что всколыхнуло не только досадное возмущение, но и обожгло сожалением. Она даже не моргнула, не отвела глаз, ни одна мышца на лице не дрогнула.
– И это единственно возможный вариант развития событий?
– Сколько ещё раз мне нужно сказать «да»?– саркастично фыркнула она.
– Но ты не можешь отрицать, что получила удовольствие?
– Сомнительное удовольствие…
– Не лукавь,– с осуждением качнул головой Мирон и тихо засмеялся от нелепости такого заявления.
Закатив глаза к потолку, Настя подвинула к себе чашку, добавила сахар и, медленно скребя ложкой по дну, поморщила нос, будто ей было невыносимо скучно и она знала все ответы наперёд. Но он не знал, чего ожидать от неё. Отложив ложку, она сделала глоток кофе, терпеливо вздохнула и признала:
– Ты прав. Секс с тобой хорош. Но…
– Но это не всё, что мы можем друг другу предложить,– уверенно вставил он.
– Я не поняла: ты влюбился, что ли?
– Не уходи от вопроса,– прищурился Мирон, внутренне смутившись от такой проницательности, тут же отрицая своё легкомыслие.
Настя отодвинулась от стола и убрала руки на колени.
– Вот в этом и загвоздка: мне нечего предложить тебе. Даже не хочется что-то предлагать. Я тебя разочарую. Я скучная, не люблю подстраиваться под мужчин, и не вижу смысла начинать это делать.
– Не вяжется с твоей профессией?– усмехнулся он, облокотившись на стол.
– Как я не люблю это типично ошибочное утверждение,– с заметным раздражением ответила она.– Ты ведь тоже не простой рабочий, но на время стал обычным водителем. Б
