– Позвонили в дверь, я пошла открывать, – начала она. – Подумала, это ты пришел. В прихожую ворвались четверо итальянцев. Двое кинулись в спальню, и я услышала крик Эноны. Другие двое сказали, что повезут меня на этот корабль. Один из них угрожал мне ножом. Я поняла, что он пустит его в ход, если дать хоть малейший повод. – Она слегка скривилась. – Они затолкали меня в лифт и вывели на улицу. Все это время один из них держал рядом со мной нож. На улице ждала машина. Меня втолкнули внутрь. Когда мы отъезжали, – продолжала она, – я заметила большой черный «роллс-ройс», который остановился у дома. Один из бандитов вынес на руках Энону. И все это среди бела дня. Люди стояли и глазели, но никто ничего не сделал. Ее запихнули в «роллс-ройс», и больше я ее не видела. Меня привезли сюда и посадили под замок. Сказали, если подниму шум, мне перережут горло. Эти коротышки страшные люди, Вик.
– Знаю, – ответил я угрюмо. – Я с ними уже встречался. А «роллс-ройс» принадлежит Морин Кросби. Возможно, Энону увезли в ее поместье на скале. – Я немного подумал и спросил: – За тобой кто-нибудь здесь присматривает?
Она покачала головой.
– Я хочу немного осмотреться на корабле, прежде чем мы уйдем. Морин может оказаться на борту. Как думаешь, не пойти ли тебе со мной?
– Если они заметят, что я исчезла, поднимут тревогу. Наверное, мне лучше посидеть здесь, пока ты не будешь готов уходить. Только ты осторожно, ладно, Вик?
Я колебался: не уйти ли прямо сейчас, раз уж я нашел Паулу, или сначала удостовериться, что ни Морин, ни Эноны на корабле нет?
– Если на этой палубе их не окажется – уходим. – Я промокнул лицо носовым платком. – Это у меня жар или каюта перегрелась?
– Каюта. За последний час тут становится все жарче и жарче.
– Ощущение такое, будто они включили отопление. Потерпи еще десять минут, детка. И я вернусь.
– Будь осторожен.
Я слегка похлопал ее по плечу, улыбнулся и вернулся на палубу. Задвинув засов, я уже направился в сторону кормы.
– И какого лешего ты тут забыл? – вдруг требовательно спросил чей-то голос из темноты.
Я едва не подскочил на месте.
Невысокий, крепко сбитый мужчина в морской фуражке появился словно из ниоткуда. Как мы ни присматривались, мы не могли видеть лиц друг друга.
– Сколько раз я вам, парни, повторял, чтобы держались подальше от этой палубы? – прорычал он, приближаясь.
Он едва не ударил меня. Но я заметил, как взметнулась его рука, и увернулся. Обтянутая кожей дубинка задела меня по плечу. Я со всей силы двинул коротышке кулаком в живот. Он задохнулся от боли, согнулся пополам, пытаясь глотнуть воздуха. И тогда я заехал ему в челюсть так, что едва не разбил себе кулак.
Он опустился на четвереньки, а потом упал на спину. Я наклонился над ним, схватил за уши и приложил головой о палубу.
Все это заняло какие-то секунды. Бегом вернувшись к каюте Паулы, я отодвинул засов, распахнул дверь, метнулся обратно на палубу, затащил внутрь бесчувственного противника и оставил лежать на полу.
– Нарвался на этого типа, – выдохнул я, склонившись над ним.
Я приподнял ему веко. Он был в полной отключке и, судя по припухлости на затылке, еще какое-то время не представлял для нас опасности.
– Засунь его в этот шкаф, – посоветовала Паула. – Я за ним присмотрю.
Она была бледна, но совершенно спокойна. Чтобы лишить ее присутствия духа, требуется нечто большее.
Я протащил коротышку через каюту к шкафу. Пришлось утрамбовывать его внутрь, а дверца закрылась только тогда, когда я навалился на нее всем весом.
– Фух! – выдохнул я, утирая лицо. – Там ему самое место, если только он не задохнется. Здесь жара прямо как в топке.
– И это меня тревожит. Даже пол стал горячий. Тебе не кажется, что где-то внизу пожар?
Я пощупал рукой ковер. Он был еще какой горячий, слишком горячий. Я открыл дверь каюты и потрогал доски палубы и чуть не обжег руки.
– Черт побери! – воскликнул я. – Ты права. На проклятом корабле где-то внизу пожар. – Я схватил Паулу за руку и потащил на палубу. – Ты здесь не останешься. Идем, детка, не отставай. Мы быстренько тут все осмотрим, а потом пойдем на верхнюю палубу. – Я сверился с часами, было без пяти девять. – Джек будет здесь через пять минут.
Когда мы пошли вдоль палубы, Паула спросила:
– Разве нам не нужно поднять тревогу? На корабле ведь полно людей, Вик.
– Не сейчас. Чуть позже, – пообещал я.
В дальнем конце палубы, в переборке, виднелась дверь. Я остановился перед ней, прислушиваясь; повернул ручку и приоткрыл.
Здесь было жарче, чем в духовке, и краска на стенах уже начала подтекать. Каюта была отличная: просторная, полная воздуха и хорошо меблированная – наполовину кабинет, наполовину гостиная. В окнах, выходивших на оба борта, открывался вид и на пляж Оркид-Сити, и на Тихий океан. Одинокая лампа на письменном столе заливала светом сам стол и часть ковра. Остальная часть каюты была погружена в темноту. Сверху доносились звуки танцевальной музыки и легкое шарканье движущихся ног.
Я вошел в каюту, выставив перед собой оружие. Паула зашла вслед за мной и закрыла дверь.
