Во время встречи Сталина и Черчилля с Миколайчиком тому напомнили о решениях Тегеранской конференции по Польше. В вопросе советско-польской границы польский премьер не занял конструктивной позиции, вопреки настояниям Черчилля. Советский лидер констатировал, что Миколайчик, как и в августе, исходит не из реальной обстановки, а из прежних антисоветских концепций польскихэмигрантских кругов. Характеризуя Миколайчика и других членов его кабинета, прибывших на переговоры в Москву, Черчилль, раздраженный упорством польской стороны, в письме 16 октября английскому монарху Георгу VI определил их как группу «приличных, но немощных глупцов». Объективности ради отметим, что Берут и представители ПКНО показались ему «холопами, которых свет на видел». Беседы Сталина и Черчилля с Миколайчиком 13 октября и тогда же отдельно с Берутом не привели к польско-польским договоренностям. Английское правительство, желая подтолкнуть Миколайчика к принятию решения о сотрудничестве с ПКНО и согласию на «линию Керзона», вскоре официально дало «добро» на проведение западной границы по Одеру и передачу Щецина Польше, а также заявило о готовности вместе с СССР гарантировать независимость и целостность новой Польши. США соглашались снять возражения в случае, если польское, английское и советское правительства достигнут согласия по вопросу о восточной границе Польши с одновременным предложением Польше территориальной компенсации за счет Германии. В отличие от поляков, которые в Москве не нашли общего языка, представители СССР и Великобритании достигли определенного прогресса в «польском вопросе»: были в целом согласованы точки зрения СССР и Англии на будущие границы Польши. Англия де-факто признала ПКНО и фактически соглашалась на реорганизацию польского правительства в Лондоне. В опубликованном Коммюнике о переговорах говорилось о значительном успехе в решении польского вопроса, который детально обсуждался представителями советского и британского правительств, в итоге переговоры сократили расхождения и рассеяли недопонимание[670].
Сам Миколайчик считал, что переговоры оставили открытой дорогу к соглашению «лондонских» поляков и ПКНО и выехал в Лондон «посоветоваться со своими коллегами». Несмотря на его старания и поддержку министров-людовцев, ни правительство, ни Рада Народова не приняли как восточной границы по «линии Керзона», так и планов реорганизации эмигрантского центра и подчиненных ему структур в Польше. 3 ноября правительство заявило об отказе принять условия ПКНО. 24 ноября 1944 г. Миколайчик подал в отставку. Ведущие позиции в правительстве перешли к антисоветски настроенным политикам правого и националистического спектра.
Поражение Варшавского восстания оказало негативное воздействие на польское общество и военно-политическую ситуацию в «подпольном государстве». За линией фронта, на немецкой стороне существовали РЕН, возглавляемая К. Пужаком, подпольное правительство во главе с вице-премьером Я. Янковским, подпольное руководство четырех партий, уцелевшая после поражения в Варшаве часть командования АК и ее новый командующий генерал Л. Окулицкий. «Подпольное государство» и, прежде всего, АК понесли тяжелые потери. Структура АК, созданная для борьбы с гитлеровцами, была в значительной степени разрушена. А с приближавшимся со дня на день освобождением всех польских территорий Красной Армией исчезали основания для ее воссоздания как антигитлеровской организации, каковой она себя представляла миру. Еще весной 1944 г. была создана небольшая, глубоко законспирированная военно-политическая организация «НЕ» («Неподлеглость») под командованием кадрового офицера, полковника Э. А. Фельдорфа. Ее задача состояла в сохранении наиболее надежных и профессиональных офицерских кадров, готовых, когда придет время продолжить борьбу с новыми «оккупантами» – за независимость Польши от СССР.
