Восставшие продержались 63 дня, хотя командование АК задумывало краткосрочную операцию (1–3 дня) по изгнанию гитлеровцев, призванную показать, что, сражаясь против немцев, Варшава сражается и против большевиков и не допустит их вмешательства в судьбу страны. Длительность восстания определялась рядом обстоятельств: энтузиазмом тех, кто упорно боролся; поддержкой части населения; организацией собственного производства стрелкового вооружения и боеприпасов; захватом немецких трофеев; сбросами оружия и продовольствия с советских и союзных самолетов. Гитлеровцы располагали достаточными силами для жесточайшей и скорой расправы с варшавянами, согласно приказу Гиммлера «уничтожать десятками тысяч», что и происходило. Но их главная военно-оперативная задача под Варшавой была масштабнее: не допустить прорыва советских войск и сдачи города. Когда же для немецкого командования стало ясно, что советские части не имеют сил для штурма, а Москва занята решением военно-оперативных и политических задач на Балканах, появился вопрос Гитлера: «Когда прекратится спектакль в Варшаве?» и приказ уничтожить столицу Польши, не оставив камня на камне. По словам Бах-Зелевского, вермахт потерял в борьбе с постанцами 10 тыс. солдат убитыми и 9 тыс. ранеными{215}.
По политическим соображениям гитлеровцы использовали в подавлении восстания силы предателей. Так, 9 августа в Варшаву был введен специально созданный сводный полк (1500 чел.) так называемой Русской освободительной народной армии под командованием бывшего советского офицера Б. Каминского, отметившийся зверствами, грабежами, дикими убийствами мирного населения и через 20 дней выведенный из города. Украинский легион самообороны (200 чел.) в сентябре 1944 г. сдерживал прорыв повстанцев к Висле. Были и другие подобные подразделения, созданные гитлеровцами[665]. Но не они решали судьбу повстанцев, а части вермахта и СС.
В конце сентября начались переговоры о капитуляции, которые неоднократно, начиная с 7 августа, предлагались немцами, но откладывались командованием АК. По рассказам участников со стороны оккупантов, они велись в подчеркнуто вежливой, исключительно корректной форме. 30 сентября было объявлено о перемирии.
Бах-Зелевский требовал полной капитуляции, которая и была подписана Бур-Коморовским 2 октября 1944 г. 15 378 повстанцев, признанных военнопленными по Женевской конвенции 1929 г., сложив оружие, последовали в лагеря для военнопленных. Генерал П. О. Гейбель, начальник СС и полиции в Варшавском округе после войны на допросах в СССР показывал, что был подписан «исчерпывающий» договор о том, что «АК не будет привлекаться к ответственности за деятельность перед восстанием и в период восстания». И далее: «Я видел генерала "Бура" в этот день, когда его АК шла в немецкий плен в Ожарове. Он прибыл туда со своим штабом на нескольких грузовых машинах и был принят самим [фон дем] Бахом… Бах рассказывал потом, что храброму противнику, который один руководил борьбой в каждом из котлов (окружении) и каждый раз избегал конца, уходя в подполье, он предложил свободу, ему и господам из его штаба. Однако генерал "Бур" отказался и заявил, что ему надо идти со своими солдатами в плен». В первые дни октября 1944 г. гитлеровцы выселили из Варшавы всех оставшихся в живых жителей города. Через лагеря в Прушкове и Урсусе прошло, по немецким данным, 350 тыс., по польским – 550 тыс. человек. Вопреки условиям капитуляции 153 тыс. были отправлены на работы в Германию, 50 тыс. заключены в концлагеря, остальные расселены по разным районам генерал-губернаторства. Потери повстанцев составили от 15 до 17 тыс. человек; погибло 150–165 тыс. жителей города[666]. К ним, рядовым бойцам восстания и простым варшавянам, в первую очередь, следует отнести заявление сейма Польской Республики (1994 г.) о том, что они достойно послужили Польше.
Десятилетиями идут дискуссии по вопросу, почему освобождение Варшавы Красной Армией не произошло в августе 1944 г. Многие исследователи и публицисты за рубежом и некоторые в России обвиняют советского лидера в том, что он преднамеренно остановил наступление, поэтому советские войска не штурмовали город, а стояли и смотрели, как погибают повстанцы и жители. Как правило, сторонники этой позции не опираются на документальные доказательства{216}.
