19-21 января 1946 г. состоялся конгресс ПСЛ. Он утвердил программу, которая представляла собой симбиоз из текущих политических целей борьбы за власть и традиционных представлений людовцев. Подтверждалась доктрина аграризма в ее демократической интерпретации, принятой движением еще в 30-е годы. На ее основе ПСЛ предлагала «третий путь» развития Польши: «ни капитализма, ни большевизма». Основным созидателем национального богатства был назван крестьянин – владелец земли, ведущий рентабельное хозяйство. Центром программы были положения о решающих позициях мелкой частной собственности, которая обеспечивала бы крестьянину доступ к власти, влияние и контроль «за организациями самоуправления и кооперации». Крупная государственная собственность в промышленности воспринималась как неотвратимая неизбежность, но ей отводилась подчиненная роль в экономике страны. Предусматривалось нейтрализовать нежелательные последствия промышленного развития путем рассредоточения заводов и фабрик, что воспрепятствует формированию сплоченного рабочего класса, превращению рабочих в общественную силу, лидера нации, угрожающего «крестьянской власти»[786].
Таким образом, Польше, которая обладала свободными рабочими руками, немалыми природными ресурсами, большой территорией в центре континента, широким выходом к морю и значительным промышленным потенциалом, предписывалось стать производителем сырья и продовольствия для Европы. В условиях уже начавшейся в Европе научно-технической революции такая модель не открывала перспектив прогрессивного развития страны. Но суть разногласий с ППР была не здесь.
Альтернативу программе ППР составлял предлагавшийся вариант политической системы. Его сформулировал С. Миколайчик: «…мы стоим за гражданские свободы, за право личности больше, чем за право государства». ПСЛ видела Польшу республикой, организованной на западных принципах парламентской демократии, категорически отвергалась диктатура как форма власти и управления страной, отрицалась руководящая роль рабочего класса и ППР. Признание необходимости «оставаться в тесном союзе с рабочими партиями и другими группами трудящихся» корректировалось принципом «свободный – со свободным, равный – с равным». Тезис коммунистов о расслоении крестьянства и социальных противоречиях в деревне нейтрализовался ссылкой на всеобщую бедность и «равенство в нищете». Таким образом, программа ПСЛ покоилась на нормах либеральной демократии, но была ориентирована на запросы мелкого собственника, прежде всего крестьянина, который «тоже способен определять главное направление национального развития», «призван сыграть роль главного соправителя в государстве», а ПСЛ «быть первой среди равных» политических сил. Людовцы признавали принцип коалиционности власти и основное место в политической системе двух сил – крестьян и рабочих. Но если коммунисты вкладывали в идею рабоче-крестьянского союза приоритетные интересы рабочего класса и руководящую роль своей партии, то людовцы отвергали такую формулу как нарушающую «крестьянско-рабочий союз» и равноправие двух социальных сил, что отражало стремление руководства ПСЛ стать общенациональной, надклассовой организацией, способной противостоять коммунистам и организации общества «на тоталитарных принципах»[787].
При формулировании внешнеполитических разделов программы руководство ПСЛ оказывалось в сложном положении. Их общая тональность: место суверенной Польши – в системе союзов западноевропейских государств, но, учитывая геополитическую ситуацию страны, необходим баланс западной и восточной ориентации и нормальные отношения с восточным соседом. Это соответствовало завету патриарха движения В. Витоса: «С Советами надо дружить, целоваться необязательно». Такая постановка проблемы внешнеполитических союзов была в русле сохранявшегося еще взаимодействия великих держав. Но фактическая «двойственность» в определении внешнеполитических интересов Польши была непонятна тем, кто поддержал ПСЛ как противника коммунистов и СССР. Когда во взаимоотношениях «большой тройки» исчезала общая цель (разгром Германии и Японии) и на первый план выходили разнонаправленные интересы, постепенно превращавшиеся в противоречия, такая позиция ПСЛ не могла устроить польских коммунистов и советскую сторону.
